Я ведь живой человек, а не автомат для траханья.
«Да уж, после дневной оргии можно неделю не вспоминать о сексе», – подумала я про себя, с трудом сдерживая улыбку.
– Алеша, а у тебя было много женщин?
– Не помню, не считал. Много наверное.
– И ты со всеми спал?
– А что еще можно делать с женщинами? Понравилась – и в постель.
– А Маша?
– Маша была странная девушка, противоречивая. Меня и тянуло к ней, и отталкивало от нее.
– Как это?
– Она была страшная неряха. Постоянно пропадала на кастингах, горстями пила таблетки для похудения.
Наверное, такую жизнь ведут все манекенщицы. Дома она только и делала, что валялась на диване, читала журналы и болтала с подружками по телефону. Размазанная косметика, синяки под глазами, запах перегара… Она приводила себя в порядок только тогда, когда шла на работу… А еще она любила устраивать вечеринки, которые доводили меня до белого каления. Она хотела, чтобы и я принимал в них участие, но я терпеть не могу тусоваться с чужими людьми.
Ты знаешь, а ведь я ее поколачивал…
– Ты бил Машу?
– Ну да. Она сама напрашивалась. Один раз я стукнул ее так сильно, что из носа хлынула кровь.
– Дорогой, но это ужасно!
– А не ужасно обниматься у меня на глазах?!
– Неужели и меня ждет подобная участь?
– Если ты будешь во всем слушаться меня, я тебя бить не буду.
– Я буду послушной девочкой, обещаю, – ласково промурлыкала я, содрогаясь в душе от отвращения. – Но ведь Маша была беременна?
– Эта идиотка сама захотела ребенка.
Ее невозможно было отговорить.
– По-моему, ты сожалел, что ребенок так и не родился.
– Да это я так просто сказал. На самом деле мне было страшно от одной мысли, что этот выродок подрастет и будет диктовать нам свои условия. И все же я нашел в Маше то, что долго искал в женщинах.
– И что же?
– Она была потрясающей любовницей. Она творила такие вещи, что я готов был на стенку лезть. Она была рождена для секса. Ведь у каждого человека есть свое предназначение. Так вот предназначением Маши был именно секс.
Для нее не существовало никаких табу в постели. Хочешь минет – пожалуйста, хочешь анальный – нет проблем. А больше всего меня заводило, когда она рассказывала о своих эротических фантазиях. Так образно, так красочно, Ритка, – ты не представляешь! Она рано начала половую жизнь, – продолжил он, помолчав немного. – В восемь лет ее трахал отчим, в двенадцать – три пьяных бомжа на лавочке. Они устроили ей «троечку».
