Жажда завершить начатое, раздавить руками череп этого урода, уничтожить, отступает.
Алиса.
Если я сейчас не остановлюсь, она утонет.
Я разворачиваюсь к воде, но в следующее мгновение едва уклоняюсь от ножа, которым отец Алисы целит мне в шею. Второго удара нанести у него не выходит, потому что я бью кулаком ему в челюсть.
Он падает прямо в воду, теряя нож, испуганно вскидывает голову и пятится. А потом, взвыв, потрясает окровавленной рукой, напоровшись на что-то в песке.
На хуй.
Я рывком хватаю ублюдка за ворот куртки и несколько раз вбиваю кулак ему в нос, хищно скалясь от хруста хрящей под моими костяшками.
Кровь стремительно заливает его лицо, фонтанируя из носа, и я отшвыриваю уебка.
А когда он пытается подняться, вырубаю его с ноги.
— Алиса!
Нет, нет, нет…
Прямо на моих глазах она начинает уходить под воду.
Нет, блядь!
Я хватаю ее и переворачиваю, ощущая, как все внутри меня скручивается с немыслимой силой.
— Алиса… — судорожно убираю с дорогого лица прилипшие волосы, и ее голова безжизненно заваливается на бок.
— Нет, нет, детка… Посмотри на меня.
Черт… черт…
Я выношу ее из воды, осторожно опускаю на землю."
"Это будто другая Алиса, не моя, ее милое нежное лицо неестественно бледного цвета, кожа в чудовищных кровоподтеках. Мое сердце едва не вырывается из груди. Убью его на хуй. Ну же… Девочка моя… Дыши…
Меня опутывает страх: колошматит так, будто я вылез из Северного ледовитого океана, а не из летнего озера. Конечности буквально скованы, но каким-то чудом я заставляю себя действовать, когда понимаю, что она не дышит.
— Черта с два, Ведьма. Я больше не потеряю тебя, — пыхчу и кладу ладони ей на грудь. — Один, два, три, четыре… — начинаю ритмично надавливать, отсчитывая три раза по десять, после чего зажимаю ей нос и вдуваю в рот свое дыхание.
— Давай же, детка, — шепчу сдавленно и снова вдыхаю в нее воздух. — Открой глаза.
Я снова ритмично давлю на грудь и наконец замечаю, что ее веки начинают подрагивать. Мое сердце взрывается от облегчения: Алиса резко выгибается дугой — и вода начинает покидать ее легкие.
Я тут же поворачиваю ее на бок, чтобы было проще откашляться.
Вода выходит толчками, пока Алиса пытается втянуть в себя воздух. Она содрогается, ерзая по песку.
— Алиса…
Она открывает свои голубые глаза, рассеянно бегает ими по моему лицу, а потом веки снова опускаются. Лицо искажается от боли, каждый вдох дается мучительно, и я кладу ладонь ей на щеку, поглаживая и успокаивая. И тогда я чувствую….
