— Я знала, знала, знала! — тараторит Лена. — Ну и как он? Хорошо целуется?
Я давлюсь смешком.
— Эм… Я… Да, — сдаюсь. — Вообще-то, даже очень хорошо. Думаю, твое платье тоже плохо повлияло на его гормоны.
— Охренеть, — протягивает она. — Надеюсь, мне не придется проверять его под ультрафиолетовой лампой?
— Эм… Ну все. Пока.
Я скидываю и, прижав телефон ко лбу, смеюсь.
Лена такая Лена!
Уже позднее в комнате, валяясь на диване и наблюдая за тем, как Кирюша строит пирамидку из кубиков, а потом с удовольствием ломает ее, я думаю о его отце, которому я обещала позвонить, но смелости так и не набралась.
Вчера он прислал мне сообщение, после того как уехал.
«Это был самый лучший день рождения. Спасибо, что провела этот день со мной».
Простое сообщение без намека на пошлости. И я перечитываю его, наверное, уже в сотый раз.
Как и сегодняшние сообщения от парней.
«Спасибо тебе! Ты супер!»
«Да, Алис, спасибо! Дамирович в шикарном настроении».
«Приезжай к нему почаще».
Улыбаюсь и заставляю себя подняться, чтобы начать собираться на работу.
Но перед тем как убрать телефон, открываю переписку с Багировым и печатаю ему короткое сообщение:
«Не могу перестать думать о тебе».
Щеки тут же краснеют, я чувствую, как их кусает жар, а я в ответ кусаю нижнюю губу, сомневаясь, стоит ли такое отправлять, но тут же быстро тыкаю в экран, блокирую и, откинув гаджет в сторону, поднимаюсь на ноги и иду к шкафу.
У меня потрясающее настроение. С самого утра. И его не в силах испортить даже ночная смена в приемном отделении.
Потому что я постоянно прокручиваю в голове события вчерашнего вечера. Начиная с момента, когда Илай нес своего сына на руках, при этом выглядя совершенно неуверенным и даже растерянным, и заканчивая его прикосновениями, вызывающими мурашки на коже, и поцелуями, захватывающими до дрожащих коленей.
Сложнее, когда я думаю об этом на работе и ощущаю постоянный дискомфорт от краснеющих щек, скручивающихся узлом мышц живота и напряженных бедер.
Хотела бы я, чтобы вчера Илай зашел дальше?
Не уверена.
Потому что если один только его поцелуй выбивает почву из-под ног, вызывая такие эмоции, то мне страшно.
Я давно не чувствовала ничего подобного. Вообще-то ни с кем. Кроме него.
Но теперь, спустя время, чувство стало всепоглощающим.
Встряхиваю головой. Так… работа не место для подобных мыслей. И как только у меня получается не думать о Багирове, она становится более удручающей, и я начинаю действительно уставать.
