Я и сам не отдаю себе отчета, что наглею, когда, не прекращая пожирать ее, сильнее сжимаю ее задницу и сам трусь о ее промежность стояком, чувствуя сводящий с ума жар, разгорающийся между наших тел.
И вдруг что-то меняется. Я не успеваю понять что, когда Алиса резко тянет меня за волосы…
С рычанием я прерываю поцелуй и, конкретно охуевший от эмоций, утыкаюсь носом ей в шею. Не выпускаю полностью. Так и стоим. Я, задыхающийся ее запахом, и она, сжимающая меня бедрами.
Пульс на пределе. Нас обоих трясет. И нам требуется время, которое я даю и ей, и себе, прежде чем медленно опускаю ее ноги на ступени.
Но продолжаю водить носом по шее и прижимать к стене.
— Я переборщил, да?
Алиса делает глубокий вдох и выдыхает с истеричным глухим смешком:
— Немного.
— Блядь. Прости, ладно? — осторожно заглядываю в ее горящие глаза, но вместо страха и паники вижу в них улыбку, которая озаряет все вокруг.
— Все хорошо, — она медленно облизывает губы. — Мне… понравилось.
Да ну на хер.
Я чувствую, как улыбка растягивает мои губы, и опускаю голову, не веря, блядь, своему счастью.
— Мне нужно возвращаться…
Я несколько раз киваю и отступаю, чтобы дать ей пространство.
Алиса судорожно выдыхает и поднимается на одну ступеньку.
— Ну… пока?
Я царапаю зубами нижнюю губу.
— Пока.
Стоим так еще с минуту, а потом я снова поднимаюсь и целую ее.
Выходит немного грубо и невпопад, но что я могу сделать, если меня кроет от нее.
Я заставляю себя отстраниться. Алиса прижимает ладонь к губам. Краснеет и, усмехнувшись, пятится назад.
— Я позвоню. Завтра.
А потом разворачивается и убегает. Я каким-то чудом не гонюсь за ней, чтобы попробовать еще.
Хорошего помаленьку, да?
Глава 30
— Я жажду подробностей! — раздается из динамика хитрый голос подружки, вместо: «Привет, Алиса! Как дела?»
Закатываю глаза, прижимая телефон ухом к плечу, продолжая вытирать посуду насухо.
Было бы лучше хранить от этой задницы все в секрете, но… разве это возможно? Во мне все кипит! Мне нужно с кем-то поделиться.
И ближе Лены у меня никого нет.
— Так! Самойлова! Что за пауза? Выкладывай! Нечего там подбирать для меня выражения! Говори как есть!
Я усмехаюсь.
— Эм… — При воспоминании о вчерашнем вечере мое сердцебиение ускоряется. — Ну… все прошло… хорошо.
— Ох! Иди ты в задницу со своим «хорошо», — передразнивает она меня. — Эту версию ты можешь бабе Люсе рассказывать. А мне, будь любезна, выложи все вплоть до грязных подробностей.
Я облизываю губы, сдерживая улыбку.
