Да неужели принцессу можно чем-то испугать?!
- Нет, Эля, я не нормальный! Надеюсь, ты это усвоишь и оставишь свои детские игры! – поднимаю голову и смотрю в небесные глаза. А там тысячи эмоций. Злость, страх, растерянность и все же блеск азарта. Девочка неисправима! - А цепи для того, чтобы было проще перевернуть тебя, не выкручивая руки, и выпороть за вчерашние пьяные выходки, - уверенно встаю с места и снимаю с себя мягкий кожаный ремень, сделанный на заказ специально для таких случаев. – Длинный, из мягкой и эластичной кожи.
Специально для плохих и непослушных девиц, - понижаю голос, складывая ремень вдвое.
- Ты не посмеешь! – дёргается, сотрясая кровать, пытаясь освободить руки, но у меня очень надёжные девайсы, качественные.
- Отчего же? Ты же хотела знать, какой я. Пришло время тебе показать. Выпросила, - усмехаясь, надвигаюсь на девочку, которая пятится назад, упираясь в спинку. И вроде бы цель - всего лишь нашлепать и отбить желание играть со мной в свои детские игры, но эта сцена будит во мне нечто большее, то, чего Эля не выдержит, да и не нужно ее в это погружать.
..
ГЛАВА 14
Элина
- А как же добровольность? – выкрикиваю первое, что приходит в голову.
- Что? – усмехается гад. Перевожу взгляд на кожаный ремень у него в руке и сглатываю. Я словно в прострации после пробуждения, не понимаю, что происходит. Почему я прикована?
И какого черта?!
Если быть откровенной, то страшно. Но в какой-то момент в голове мелькает мысль: а что, если позволить ему причинить мне боль? Какая она? Сильней ли душевной, заполнит ли пустоту?
- Основные правила Темы - разумность и добровольность.
А я согласие на это не давала, - указываю глазами на ремень.
- В Теме - да, - он наклоняется ко мне, опираясь рукой на спинку кровати. – А я тебя наказываю, - вкрадчиво шепчет и заглядывает в глаза.
- Никто не имеет права меня трогать! – Дышу. Спокойно, Эля. Он не посмеет. Убеждаю себя.
- Я тоже не давал тебе права относиться ко мне пренебрежительно, язвить, в какой-то степени унижать меня как тематика, показывать неприличные жесты пальцами и посылать.
Но ты же не спрашивала моего мнения. Так почему я должен спрашивать твоё? М?
- А я не заказывала тебя в качество надсмотрщика! – вздрагиваю, когда он поправляет упавшие мне на лицо волосы.
- А я ничего плохого тебе не сделал, чтобы получать такую реакцию. Я всего лишь пытался заботиться по просьбе твоего деда, которому небезразлична твоя судьба.
По сути, Доронин прав. Ничего плохого он не делал.
