"
"- Охрану - само собой, Захар, но этого мало. Охрану она обхитрит или поувольняет к чертовой матери. Нет, мне нужен такой человек, который будет ее контролировать и управлять в этом доме, пока меня нет.
- Хм, - выгибаю брови, потому что никак не могу уловить суть.
- Не просто же так, Доронин. Ты же знаешь, я умею быть благодарен. Знаю, что метишь в правительство, ты очень амбициозен. Я уже стар, уступлю тебе свое место. А там через несколько лет и до полпреда недалеко. У тебя получится. С твоей-то выдержкой и напором.
Не надоело ещё уголовников-то прикрывать, чужие жопы спасать? Нужно выходить на другой уровень, - выдыхает старик, посматривая в окно на моросящий падающий дождь. Милохин слишком хорошо меня знает.
- Федор Сергеевич, я никак не пойму. Если вы так переживаете, почему бы тогда вашей любимой внучке не поехать с вами? Вам там не помешает забота близкого человека, - перевожу взгляд на свои туфли и замечаю маленькую каплю грязи. Слишком мелкая, чтобы ее заметил старик и слишком большая для того, чтобы действовать на нервы.
Хочется немедленно ее стереть, до зуда в пальцах. Делаю глоток коньяка, пытаясь подавить маниакальный перфекционизм, как сказал бы мой психолог, Александра.
- Не поедет она… - хрипло выдыхает старик и вновь садится за своей дубовый стол, принимая от полноватой домработницы чай, пахнущий травами.
- Мне казалось, внучка должна… - все ещё пытаюсь съехать с этой темы. В правительство я и так сяду, но старик может, конечно, все ускорить или помешать.
- Ничего она мне не должна! Это я ей много чего задолжал.
Хочу успеть хоть немного отдать! - нервно прерывает он меня и с грохотом ставит чашку на блюдце, создавая звон, режущий уши.
Замолкаю, допивая коньяк, позволяя старику отдышаться. Я знаю его с детства, мой отец дружил с Милохиным и очень его уважал. И только поэтому я выслушиваю весь бред, который он сейчас несёт.
– Элечка глубоко внутри очень ранимая девочка. Нелегко ей пришлось, несмотря на молодые годы. А снаружи сущий дьявол. Но я ее не виню.
Сначала мой сын сдох от передоза, - с ненавистью выплёвывает он. Да, сына-наркомана Милохин проклял. - Потом мать убили. А год назад она потеряла жениха - нелепейшая смерть. Сама чуть не умерла - клиническая смерть. И я, старый идиот, только недавно осознал, что кроме нее у меня никого нет. Вот пытаюсь искупить, а она танцует на моих костях. Отрывается по полной, как сейчас говорит молодёжь, - цокает старик и громко прихлёбывает чай, заставляя меня морщиться.
