Карма у меня, что ли, такая?
У меня дочь, которой четыре, и то послушнее этой маленькой стервы с глазами цвета ясного неба. Иной раз разбивает таким диссонансом, когда эти невинные глаза смотрят на меня, а порочные губы несут совсем не невинные вещи.
- Почему я прикована?! И где я?! – раздается голос Эли.
Ммм, избалованная принцесса проснулась. Слышу, как дёргает руками, звеня цепочками, пристегнутыми к кованой спинке кровати, но голову не поднимаю. По телу проходит волна чего-то горячего, будоражащего, и одновременно кроет злостью и раздражением, что весь мой контроль летит к черту с этой девочкой.
- Отпусти меня! Ты сошел с ума?! Ты заковал меня в цепи?! Ты нормальный?! – в голосе столько возмущения и нотки страха. Да неужели принцессу можно чем-то испугать?!
- Нет, Эля, я не нормальный! Надеюсь, ты это усвоишь и оставишь свои детские игры! – поднимаю голову и смотрю в небесные глаза. А там тысячи эмоций. Злость, страх, растерянность и все же блеск азарта. Девочка неисправима! - А цепи для того, чтобы было проще перевернуть тебя, не выкручивая руки, и выпороть за вчерашние пьяные выходки, - уверенно встаю с места и снимаю с себя мягкий кожаный ремень, сделанный на заказ специально для таких случаев.
– Длинный, из мягкой и эластичной кожи. Специально для таких плохих и непослушных девиц, - понижаю голос, складывая ремень вдвое.
- Ты не посмеешь! – дёргается, сотрясая кровать, пытаясь освободить руки, но у меня очень надёжные девайсы, качественные.
- Отчего же? Ты же хотела знать, какой я.
Пришло время тебе показать. Выпросила, - усмехаясь, надвигаюсь на девочку, которая пятится назад, упираясь в спинку. И вроде бы цель - всего лишь нашлепать и отбить желание играть со мной в свои детские игры, но эта сцена будит во мне нечто большее, то, чего она не выдержит, да и не нужно ее в это погружать...
ГЛАВА 1
Захар
- То есть вы предлагаете стать мне нянькой? - выгибаю брови, отпивая немного коньяка, наблюдая, как старик Милохин проходится по своему кабинету, скрипя старым паркетом.
Его предложение забавное, но я не воспринимаю его всерьез. Старик что-то перепутал, либо уже впадает в маразм.
- Ну зачем же сразу нянькой, Доронин? Просто присмотришь за девочкой, чтобы не натворила глупостей, пока я лечусь в Израиле.
- Федор Сергеевич, девочке двадцать три года, - ухмыляюсь я, отпивая немного коньяка, играя благородным напитком в бокале. – Сама справится, вроде большая уже. Наймите охрану, если переживаете.
