Его нет рядом, хотя подушки хранят его запах, и я точно помню, что ощущала его всю ночь рядом. Подтягиваюсь. Закрываю глаза, пытаясь себя прощупать. Мне хорошо, мне спокойно. Я признаю его власть надо мной и мои чувства к этому мужчине. Жизнь продолжается. Если бы дед не свел меня с Захаром, наверное, у меня еще много времени ушло бы для принятия того, что прошлое мертво, как бы ни хотелось его не воскресить.
Встаю с кровати, и полностью обнаженная иду к окну. Открываю шторы, впуская в комнату дневной свет.
Я недолго была в изоляторе, но даже несколько дней достаточно, чтобы начать ценить свободу. И понять, что жизнь не закончена, и надо брать от нее все.
Внаглую открываю встроенный шкаф, срываю с вешалки первую попавшуюся рубашку Захара и надеваю ее, закатывая рукава. Это определенно сексуально – носить рубашку любимого мужчины на голое тело. Взлохмачиваю волосы и спускаюсь вниз. Очень вкусно пахнет свежим кофе. Захар в зоне кухни, смотрит в панорамное окно и разговаривает по телефону.
Я не знаю, который час, да и мне плевать. Но мой Бог, как всегда, собран и идеален. Отглаженные брюки, белый пуловер тонкой вязки, часы на широком кожаном ремешке, идеально уложенные волосы и холодный мятный запах. Поза уверенная, спина широкая, ровная. Мой Мастер. И как бы я ни любила свободу, есть что-то истинно женское и интимное – полностью отдаваться своему мужчине.
На стойке уже накрыт завтрак. Свежий сок, круассаны, тосты, сыр, масло и ароматный кофе.
"
"— Нет. Мы улетаем вечером. Да, теперь решаю я! — твердо произносит он. Сдается мне, Доронин разговаривает с моим дедом. — Если она захочет, то у вас будет время, — скидывает звонок, и оборачивается, осматривая меня. Скользит взглядом по моим голым ногам, выше, трогает взглядом. Приятно до мурашек. Кажется, только этот мужчина может так смотреть.
— И куда мы летим? — интересуюсь и беру со стойки чашку кофе, отпивая глоток.
— На острова отдыхать. Я взял горящие путевки на неделю, — спокойно отвечает Захар.
— Вылет в девять.
— Ммм, как интересно. И что вы, Мастер, теперь все будете решать за меня? — стаскиваю с тарелки кусочек сыра.
— Тебя что-то не устраивает? — строгий, но прячет улыбку, сверкая глазами. — Ты не хочешь отдохнуть? Мне кажется, сейчас нам обоим это необходимо. Ну и оторваться от реальности, побыть неделю наедине – не помешает.
— Я только за «остаться наедине». Но делается это не так, — усмехаюсь.
