Забрав в секретариате документы, она поднялась в свой кабинет, чувствуя, как в ней нарастает злость. Ну черт знает что! Свалился на ее голову этот Тарадин со своим списком. Дурочку из нее хочет сделать? Посмотрим, как у него это получится.
Бросив бумаги на стол, она снова села за телефон и уже через несколько минут разговаривала с одним из руководителей линейного отдела милиции в аэропорту Шереметьево.
– Жорочка, ты меня сразу убивать будешь или погодишь малость, пока я подарок привезу?
– О-о-о, Настасья, пропащая душа! – расхохотался Георгий.
– А мы тебя ждали, ждали, я народ целый час к столу не пускал, думал, ты вот-вот подвалишь, а ты, поганая, так и не появилась. Чем оправдываться будешь?
– Любовью, Жорик, чем же еще. Вечной моей любовью к тебе. Я, честно, собиралась приехать, подарок купила, он до сих пор у меня в сейфе булькает. Но не сложилось. Ты же знаешь нашу жизнь суматошную.
– Знаю, знаю. – Георгий и не думал обижаться, он прекрасно знал, что оперативник своему времени не хозяин. – Чего звонишь-то? В любви объясняться?
– Просьбу просить.
Неприличную.
– Это интересно. Валяй, проси свою просьбу.
– Жора, я тебе перекину по факсу списочек, а ты проверь рейсы на Вену с 10 по 13 сентября. Меня интересует, сколько фамилий из моего списка улетело этими рейсами.
– Рейсы только на Вену или через Вену тоже?
– Тоже, конечно.
– И как скоро?
– Это и есть самая неприличная часть моей просьбы.
– Ну, ты пога-аная, – протянул Георгий. Это было любимое его словечко, он заменял им массу других существующих в русском языке прилагательных и произносил как-то по-особому, с фрикативным «г» и долгим выразительным «а», из-за чего звучало оно ласково и вовсе не сердито.
Договорившись с Георгием, Настя сделала еще несколько звонков и, воспользовавшись дружескими связями, попросила проверить лицензию Тарадина и его разрешение на хранение и ношение оружия. «Вот так, Владимир Антонович, – сказала она сама себе. – И я не буду с вами встречаться раньше, чем получу ответы на мои запросы».
Ребята из лицензионно-разрешительной службы отзвонились первыми и сообщили, что все в порядке: лицензия и разрешение на оружие подлинные, оба документа выданы в феврале 1995 года в УВД того города, где живет Денисов. Георгий из Шереметьева прорезался, когда было уже почти восемь вечера.
– Ну что, Жорочка? – с нетерпением спросила Настя.
– Похоже, они все улетели. Тю-тю.
– Точно? Все до единого?
– Точно. Разными рейсами, в разные дни, но улетели все.
