Разница только в том, что тебя я наверняка полюбила бы, причем полюбила бы горячо и нежно, если бы мы продолжали встречаться. А Дусика я так любить никогда не буду. Но я очень благодарна ему за все, что он для меня сделал, и предана ему. И я буду с ним до тех пор, пока он сам меня не выгонит.
– А что будет, когда самый младший из твоих братьев закончит свое образование? Ты сможешь бросить Дусика, если вы к тому времени еще будете вместе?
– Коля, пойми, если к тому времени Дусик меня еще не выгонит, я останусь с ним столько, сколько он захочет.
Если он на своих плечах вытянет мою семью из нищеты, он будет иметь право распоряжаться моей жизнью, как сочтет нужным. Это же так просто, Коля. Это же самые элементарные законы долга и благодарности. Неужели тебе в детстве этого не объясняли?
Нет, ему не объясняли. Просто он видел, что понятия долга, обязанности и ответственности совершенно разные у матери, которую он ненавидел, и у отчима, которого обожал. Но отчим просуществовал в Колиной жизни так недолго, что разобраться в этих сложных вопросах мальчик не сумел.
И сейчас, слушая Катю, он чувствовал, как сердце разрывается на части от горя и безысходности, и ему хотелось кричать: «А я? А как же я? Как же моя любовь? Моя жизнь?»
Он сидел возле телефона, слушал Катю и с ужасом осознавал, что не понимает ее логики. И даже не догадывался, что до тех пор, пока в его голове рождаются эти вопросы, до тех пор, пока он думает о том, что же теперь будет с ним самим, с его любовью, с его жизнью, – до тех пор, пока вопросы эти не исчезнут из его души, он так ничего и не поймет.
Глава 19
Старший оперуполномоченный МУРа Николай Селуянов свои дни рождения любил и исправно отмечал, несмотря ни на что – ни на состояние кошелька, ни на состояние души. В этот раз праздник пришелся на будний день, но Колю это не смутило, и переносить торжество ему и в голову не пришло.
– Вечером едем ко мне, – заявил он Короткову и Лесникову с самого утра. – И слышать ничего не хочу ни о каких срочных делах.
Аську не забудьте.
Особенность селуяновских дней рождения состояла в том, что он никого не приглашал с мужьями и женами. По крайней мере с тех пор, как развелся. Но на него не обижались, понимая, что сыщику, которому, если очень повезет, выпадает не больше двух полноценных выходных в месяц, так вот этому сыщику сложно и некогда поддерживать в квартире такой порядок, чтобы не стыдно было приглашать много гостей.
– Ага, готовить опять мне, – хмыкнул Коротков.
