Видно, отношения у Дусика с этим знакомым такие, что обман и мошенничество не допускаются. – А что будет, если я откажусь от этой работы?
– Тогда совсем плохо. – Шоринов сокрушенно вздохнул. – Мой знакомый обещал заплатить тебе пятнадцать тысяч за то, что ты примешься за выполнение задания в течение суток. Ты понял? То есть если ты в течение суток прилетишь в Москву, но от задания откажешься, то этих пятнадцати тысяч ты не получишь. Он не намерен оплачивать твои приватные прогулки, он сам так сказал.
– Ясно. Стало быть, выбора у меня нет, – констатировал Саприн.
– Что ж, будем считать, что мы договорились."
"– Ну вот и славно. Катерина! Как там с ужином?
– Все готово! – послышался из кухни Катин голосок.
За столом Николай старался не смотреть на Катю, чтобы не наталкиваться каждый раз на ее равнодушно-приветливое лицо. Он никогда не видел ее такой. С того самого дня, когда Саприн впервые перешагнул порог этой квартиры, между ними сразу же возникло то волнующее напряжение, которое неизбежно приводит к бурному роману.
И Катино лицо в присутствии Саприна могло быть оживленным, нежным, взволнованным, грустным – каким угодно, только не равнодушным.
Когда они доедали приготовленную в гриле рыбу, в кармане у Шоринова запищал пейджер. Михаил Владимирович посмотрел на него и нахмурился.
– Мне нужно позвонить. Катя, налей мне чаю, пусть пока остывает.
Он вышел из кухни, оставив их вдвоем, и Николай понял, что должен использовать внезапную паузу для прояснения ситуации. Он поймал Катину руку и прижал к своей щеке.
– Я так соскучился, – пробормотал он, проводя губами по ее шелковистой коже.
Катя осторожно высвободила руку и стала собирать со стола грязные тарелки.
– Перестань, Коля, – спокойно сказала она, почти не понижая голос, и это больше, чем что бы то ни было, убедило Саприна в том, что он проиграл. Она не понижает голос, она не боится быть услышанной Дусиком. Значит, между ней и Шориновым все решено, а Саприн – лишний. Но почему? Почему? Что изменилось за то время, пока он был в отъезде?
– Ты подумала о том, как мне устроить твою жизнь наилучшим образом? – спросил Саприн как ни в чем не бывало.
– Мы, кажется, договаривались, что ты подумаешь и скажешь, что я должен сделать.
– Да, я подумала. Лучше всего, если мы с тобой прекратим всякие отношения за спиной у Дусика.
– Почему, Катюша? Что случилось?
– Ничего не случилось. Просто мы не подходим друг другу. Коля, давай не будем тянуть резину и объяснимся раз и навсегда. Тебе нужна женщина-мать.
