Видишь ли, мне совершенно случайно, я подчеркиваю – совершенно случайно известно, кто такой этот парень и где он в данный момент находится. Совершенно случайно. Ну, совпадение такое. Я мог бы, между прочим, сказать об этом своему знакомому десять минут назад по телефону, когда он диктовал мне задание для тебя. Мог бы. Но не сказал. Потому что я хорошо к тебе отношусь и хочу дать тебе заработать. Но не совсем, как ты понимаешь, бескорыстно. Я скажу тебе, где парень, а ты за это отдашь мне половину гонорара.
Не хочешь делиться – ищи его сам, дело твое. Только не забудь предварительно посчитать, что получится. Парень спрятан надежно, ты его не то что за неделю, за месяц не найдешь. Стало быть, получишь за свои труды максимум штуку, а то и меньше. Согласишься поделиться со мной – найдешь его в течение суток и заработаешь тридцать пять тысяч. Разницу чувствуешь? А теперь решай.
– Не понимаю я вашей доброты. То, что я должен с вами поделиться, мне понятно. И я считаю это вполне справедливым.
Но вам-то зачем со мной делиться, а? Скажите своему знакомому, что я нашел для него этого аспиранта, возьмите гонорар и положите себе в карман. Целиком, а не половину. Почему вы так не хотите сделать?
– Потому что мой знакомый умнее, чем ты думаешь, – откликнулся Дусик. – Он просил вызвать для этого задания тебя, я сказал, что ты приехал, а где гарантия, что он не захочет вручить гонорар лично тебе? Ты приходишь к нему, он вручает тебе конверт, а ты ему с ясными невинными глазками говоришь, что ты вообще ничего не сделал и ничем такой награды не заслужил.
И тогда мой знакомый глубоко задумается над вопросом: если ты, специалист по поисковой работе, этого аспиранта не искал, значит, я, Шоринов, и без того знал, где он. А откуда же я это знал? У меня, видишь ли, есть свои собственные секреты, и маленькие, и большие, и делиться ими направо и налево я вовсе не собираюсь. В том числе и факт своей осведомленности об этом аспиранте я бы не хотел предавать огласке.
А ты можешь, не моргнув глазом, меня подвести. Ведь может такое быть?
– Вполне, – усмехнулся Саприн, который наконец понял всю примитивную комбинацию. Шоринов при всей своей феерической жадности все-таки мог проявлять достаточную осторожность и думал о том, чтобы не попасться. Половиной гонорара он, таким образом, просто-напросто покупал молчание Саприна на тот случай, если состоится личная встреча Николая с богатым знакомым Дусика.
