Лена по дороге купила торт, и они все вместе долго пили чай, много смеялись, дядя Женя рассказывал забавные истории про рыбалку, а мама – про соседскую болонку Бетси. Юра сидел рядом с Леной, порой ловил ее улыбку, обращенную только к нему одному, и ему было так хорошо, как никогда в жизни. Он ужасно жалел, что с ними сейчас нет отца, который должен был вернуться из очередной экспедиции еще через месяц. Сидел бы с ними папа, слушал веселые рассказы дяди Жени, смех мамы, сам бы что-нибудь рассказал – и было бы просто замечательно.
Никто никогда не объяснял Юре Оборину, что четырнадцатилетний подросток ни при каких условиях не может быть интересен девятнадцатилетней красивой девушке, если, конечно, девушка не отстает в умственном развитии. Ни при каких условиях. Кроме одного. Ему казалось, что Лена ждет встреч с ним с таким же нетерпением, как и он сам, и с удовольствием гуляет с ним подолгу то в парке, то просто по улицам, обсуждая то, что ему, Юре, интересно. Когда она брала его под руку и словно ненароком прижималась грудью к его локтю, у него сладко замирало сердце, во рту пересыхало и начинала кружиться голова.
Он был нормально развитым парнем, знающим о сексе, конечно, немного, но вполне достаточно, чтобы понимать, что к чему, отчего кружится голова и тянет в паху и зачем девушкам грудь. И ему казалось, что миниатюрная стройная Леночка… Одним словом, казалось. Более того, он был в этом уверен. Потому что то единственное условие, которым можно было все объяснить, просто не приходило ему в голову.
Прошел месяц, и вернулся из экспедиции отец. К этому времени Юра совсем осоловел от любви, но визиты дяди Жени и его сестры почему-то прекратились. Парень страдал, мучился от тоски и неизвестности, но звонить не смел. В дневнике впервые за все школьные годы замелькали тройки, а тренер в спортивной секции начал недовольно поглядывать на него: для рывка и толчка необходима полная концентрация внимания и собранность, а Оборин витает где-то, не может сосредоточиться, и результаты его неуклонно падают.
"
"Наконец он не выдержал и поделился своими страданиями с приятелем из соседнего дома. Тот оказался куда более искушенным в непривлекательных сторонах жизни, ибо рос в неполной семье и с детства был свидетелем легкомысленных отношений своей матери с мужчинами.
– Да она просто-напросто уводила тебя из дома, – авторитетно заявил он Юре. – Ты что, не въехал?
– Зачем ей меня уводить? – не понял Юра.
