Толстая сонная официантка записала заказ и вопросительно посмотрела на Лену.
– Пить что будете?
– Пить будем кофе, – ответила та.
На лице у официантки явственно проступило презрение к клиентам, которые не берут спиртное, она гордо вильнула пухлым задом и направилась в сторону кухни. Юра почувствовал неловкость, но тут же забыл о ней, потому что Лена начала рассказывать сюжет «Обмена разумов». Еда оказалась на удивление невкусной, но он этого даже не заметил, настолько был захвачен увлекательной историей.
– Слушай, – вдруг спохватилась она, – мы с тобой ушли из дома три часа назад. Наверное, твоя мама с ума сходит, волнуется, куда мы подевались. Давай-ка позвоним, скажем, что уже возвращаемся, чтобы она не нервничала.
Расплатившись, они побежали к ближайшему автомату, на ходу выискивая в карманах двушку. Зайдя в будку, Лена сняла трубку и протянула ее Юре.
– Не боишься, что ругать будут?
– Побаиваюсь, – признался он.
– Ладно, я сама покаюсь. Набирай номер.
Они стояли так близко друг к другу, что Юра, набирая номер, невольно касался локтем ее груди.
– Татьяна Алексеевна? Это Лена. Вы нас ради бога извините, это я во всем виновата, как начала тряпки мерить, так уже и не остановиться. Да, мы уже идем домой. Нет, недалеко, рядом с кафе «Звезда».
Она повесила трубку и радостно улыбнулась.
– Уф, кажется, пронесло. Твоя мама не сердится, так что можно спокойно возвращаться.
Вечером, лежа в своей комнате в темноте и вспоминая сегодняшний день, Юра Оборин понял, что влюбился.
Через несколько дней Лена вместе с братом снова пришла к ним. Все повторилось, все было, как и в прошлый раз, только теперь она уже не просила проводить ее в магазин, где продавались импортные товары, а почти сразу сказала Юре:
– Слушай, пошли отсюда. Чего нам с ними сидеть?
На этот раз Юра заранее готовился к ее приходу и, робея и путаясь в словах, попросил у матери денег на кафе. Он очень боялся, что мама будет сердиться или, что еще хуже, смеяться над ним, мол, ухажер нашелся, сам еще ни копейки в жизни не заработал, а уже девушек в кафе приглашает.
Но, к его большому облегчению, мама восприняла его просьбу совершенно спокойно, как будто так и надо, и даже поощрительно улыбнулась.
– Ты уже взрослый, сынок, – вздохнула она. – А я и не заметила, как ты вырос.
Домой они вернулись, когда уже совсем стемнело. Мама и дядя Женя по-прежнему сидели, склонившись над чертежами и расчетами, и ничуть не ругались.
