Я видела перед собой глупую, лишенную таких чувств, как любовь и доброта, девчонку. Ее жизни, в каждой из которых она пребывала в зависти, не замечая ничего хорошего, была темнее и беспросветней любой моей.
В моих неудачах виновато проклятие, а в ее — лишь она сама.
— Анаис. — произнесла я спокойно. — Кронпринц тебя не казнит. Можешь быть спокойна.
В ее глазах, обращенных на меня, зажегся огонек надежды.
— Однако. — продолжила я. — Как только тебя освободят из заключения, ты отправишься в закрытый монастырь. Там ты получишь шанс искупить свои грехи.
Ее лицо исказилось.
— Ирэн, как ты…
— Я не закончила. Как только родится ребенок, его заберут у тебя и отправят на воспитание в другую семью. Таково решение Его Высочества.
Императрица отдала приказ Кейлу исполнить это, а он лично выбрал совершенно обычную, но образованную, порядочную и надежную семью для воспитания этого ребенка. Никто, кроме нас не знал, кем эти люди являются, и ребенок никогда не должен будет узнать тайну своего рождения.
Руки Анаис затряслись, когда я это сказала, и она опустила голову, занавесив волосами лицо.
— Почему? — вырвалось у нее со злостью. — Почему вечно я несправедливо страдаю? Почему вы отпустили Рейнарда Фактора, а со мной поступили так, Ирэн?! Разве он…
— Он непричастен к преступлениям своей семьи. — равнодушно пояснила я. — А ты играла главную роль в заговоре.
Фактор, после допроса, был действительно освобожден. Однако, его наказание заключалось в том, что он оказался вынужден в одиночку разбираться с бизнесом своих родителей и отвернувшимися от них аристократами.
Он не связывался больше со мной. Я не знала, чем он занимается и только изредка до меня доходили скупые слухи.
Больше к Рейнарду я не чувствовала ничего. Перегорело в пепел все — и злость, и обиды. Лишь однажды за прошедший месяц я встретила его случайно, когда ездила встретиться с Алриком и поговорить насчет его бизнеса. Я увидела его на улице. Он садился в свою машину и в тот момент мы пересеклись взглядами.
Фактор какое-то время смотрел на меня, затем отвел взгляд и сел в машину.
Он в тот момент выглядел так, будто бы испытывал вину передо мной.
На самом деле это была лучшая точка, которую я бы поставила в наших ошибочных, фальшивых чувствах и отношениях. У него должен быть другой путь, как и у меня, и наши дороги не должны были пересекаться.
— Анаис. — произнесла я, отрываясь от воспоминаний. — Я даже не надеюсь, что ты осознаешь свои ошибки. Ты на это не способна.
