Но зато подобное тело можно было поддерживать при помощи обычной силы, добавив в небольшой пропорции мощь «искры». А если выйдет увеличить объём последней, то всё станет ещё проще.
Что-то мне подсказывало, теперь Сандал будет активно настаивать на поиске частей «искры» и не остановится, пока не обретёт постоянное тело.
Слева, сливались в одну размытую полосу огни прибрежных городов империи Цин, а относительно скоро мы оказались над землями Чосона и внизу понеслись светлые пятна корейских городов.
В какой-то момент мне вовсе пришлось просить Сандала замедлиться — он разогнался так, что едва не снёс взлетающий самолёт, сумев уклониться в самый последний момент.
Вот и Пусан. Дракон сделал большой круг, гася инерцию набранной скорости, а я оценил армаду внизу. Заодно осмотрел окрестности. Со стороны суши, вражеских отрядов не было. Логично — вряд-ли Абэ успели бы договорить о проходе всего за сутки. Да ещё и успели бы перебросить войска под стены города. Тем более после моего посланию королю Кореи.
— Спеть им песенку?
Я похлопал Сандала по мощной шее, вглядываясь в силуэты кораблей внизу.
— Пока рано. Пусть Мьёльнир освоится и опробует свои силы.
Учитывая тот факт, что дракон нёс наездника, стать полностью призрачным он не мог. Что значило, сегодня роль ударного звена придётся играть живому камню. Тому лезть в воду не слишком хотелось, но других вариантов не было. Так что через пару мгновений камень перешёл в призрачное состояние и сорвавшись с моей руки, рухнул вниз, на ходу меняя форму.
Больше всего я опасался, что у него возникнут проблемы из-за остающегося внутри объёма энергии. Солидная её часть была израсходована во время создания тела для Сандала. В итоге Мьёльнир перестал походить на условную энергетическую бомбу. Но оставшегося было достаточно, чтобы он испытывал дискомфорт во время трансформаций. Если бы не сила, поглощённая и переваренная им после боя с третьим клинком Абэ, боюсь спутник вовсе бы не смог вобрать в себя подобный объём мощи.
Успокоился я только после первой атаки, когда камень прошёл сквозь выставленный щит подводной лодки и прицепившись к её обшивке, потянул силу разом из всех артефактов аппарата. В этот раз вбирать её внутрь он не стал. Вместо этого сконцентрировал в нескольких узлах, а потом выплеснул внутрь самого корабля.
Да, это была грубая сырая сила, не облечённая в форму даже самой примитивной техники. Но и артефакторной защиты у подводной лодки больше не существовала.
