Вряд-ли наследная — в таком случае, на нас бы уже выбежала центурия её личной охраны. Но какой-то вес внутри дома Цин иметь должна.
Сама девушка, не поворачивая головы, рыкнула.
— Он здесь! Я почувствовала этого духа пустыни! Того, кто убил моего отца! Прямо сейчас, перед нами!
Если до этого маньчжурские воины из процессии откровенно скучали, удерживая на весу сверкающие клинки, то этот вопль их приободрил. Половина вовсе набросила на себя кольчуги, едва ли не готовясь к схватке.
А в моём кармане звякнул дарфон.
Ещё раз. Снова. Потом уведомления пошли просто нескончаемым потоком.
Сначала на меня просто косились. Потом пара человек, включая Рюриковича повернули головы. Не выдержал и глава встречающей делегации, уставившись с таким видом, как будто я увёл его самую красивую жену, прихватив с ней любимого домашнего тигра.
Даже принцесса недоумённо поморщилась, бросив на меня быстрый взгляд. Впрочем, сейчас она была занята другим — пристально рассматривала прибывших патрициев, видимо пытаясь отыскать цель, о которой говорила.
Ситуация была не слишком контролируемой, но и откровенной угрозой пока не пахло. По крайней мере такой, от которой меня бы не прикрыла кольчуга. Если же она решит убить Рюриковича или Шуйского, на это среагируют спутники. Их мощи с лихвой хватит, чтобы остановить атаку Одарённого в ранге Мастера.
Поэтому я достал дарфон и открыл раздел с сообщениями. Пробежался по заголовкам. Вот цепочка от Бельского — начинается с фразы о том, что на меня подали в суд.
Это можно отложить — не так важно.
Сразу три цепочки — от Леры, Кристины и Измайлова. С фактов начал только последний. Сообщил, что Пусан блокирован со стороны моря флотом Абэ. А ещё они объявили о создании бесполётной зоны над городом — угрожают сбивать любые воздушные аппараты.
Эти сообщения захотелось открыть немедленно, но для начала я решил дочитать всё до конца. Послание от Романова — этот информировал, что в порту Владивостока высадился отряд клана Абэ.
И в самом конце — несколько уведомлений от Лады. Начало безобидное, так что их я оставлю на потом.
Рядом дружно ахнули патриции, а за спиной раздался гневный голос маньчжурки.
— Где он? Куда вы спрятали это отродье шакала?
Я почувствовал недоумение Сандала. А потом он показал мне девушку. Которая стояла в салоне самолёта, неведомо как там оказавшись. Через плотный строй патрициев, что сейчас окружали воздушную машину, она точно не проталкивалась.
