Но и без того было прекрасно понятно, насколько его волнует эта тема. А ещё мы подошли к одной из основных вех беседы.
Если быть честным — каким образом Чернокровые смогли провернуть что-то подобное, я до конца не осознавал. Но вот присутствие силы в облаках почувствовал. Скорее всего это была хитроумная двухкомпонентная комбинация, одна часть которой сработала извне самолёта, а вторая вступила в реакцию, находясь внутри салона.
В любом случае, сейчас это было не столь важно — для того, чтобы разобраться, мне был нужен пленник из числа Чернокровых.
Кто-то достаточно высокого ранга, располагающий доступом к их секретам. А пока следовало озаботиться переговорами."
"— Не совсем. Но полагаю, этот вопрос беспокоит вас исключительно с точки зрения лечения.
Замечание всё же заставило Рюриковича проявить эмоции — губы недовольно поджались, а брови хмуро опустились вниз.
— Пусть даже и так. Не вижу тут ничего плохого.
Я пожал плечами, продолжая рассматривать облака.
— Если не считать полного исчезновения силы и тотальной зависимости от Чернокровых, которые ради своей силы, массово убивают людей, то ничего плохого тут и правда, нет.
Прежде чем он успел возмутиться, я снова повернул голову к юноше.
— Предположим, я скажу вам, что есть иной метод. Который позволит исправить то, что сделали с вашими ядрами. Вы не только сможете спокойно жить, но и сохраните возможность управлять силой.
Тот резко выпрямился в своём кресле, оперевшись правой рукой на трость. А в меня сразу же упёрся пристальный взгляд, в котором сквозило опасение с примесью надежды.
Впрочем, говорить что-то сразу, он не стал. Вместо этого, на какое-то время погрузился в размышления, рассматривая меня. Наконец озвучил вопрос.
— Предположим, я поверю, что такой метод существует. Что вы захотите от меня взамен?
Ожидаемый вопрос. На который был всего один верный ответ.
— Лишь разговора. Беседы после того, как вы придёте в норму. Единственное, чего я попрошу — обещания никому о нём не рассказывать. Вне зависимости от того, чем всё закончится.
Судя по выражению лица Рюриковича, тот старательно искал в моём предложении подвох. Но само собой, отыскать его не мог. Поскольку ничего подобного оно и не содержало. Мне не требовался смертный, который будет делать что-то из-за принесённой клятвы и одновременно с этим размышляющий, как бы обойти данное им самим обещание. А вот лояльный член правящего рода, в разуме которого окажется моя божественная печать, точно бы не помешал.
