Сначала хотел наладить контакт, а потом… Ну, пакостить им пытался. С тех пор, как увидел, что они мертвецов едят.
Надо же. Впервые вижу смертного, чья душа получила что-то напоминающее божественные возможности из-за веры. От другой расы и с негативным оттенком, но тем не менее.
— И по мере того, как ты этим заниимался, способность двигать предметы становилась всё сильнее, верно? Пока в какой-то момент ты не обрёл тело.
Тот с задумчивым видом кивнул. После чего сразу встрепенулся.
— А вы откуда знаете?
В обращённом на меня взгляде Шуйского, появился тот же самый вопрос, а я пожал плечами.
— Предположил. И с радостью бы продолжил беседу, но боюсь нам придётся наведаться в лагерь этих твоих гоблинов. Когда вытащим оттуда остальных, закончим беседу.
Тот отрицательно качнул головой, заставив меня нахмуриться, а Сандала что-то яростно зарычать.
— Не выйдет. За телепортацию у них отвечает шаман. Он вроде меня, только сильнее и чуть другой. Да и не одолеете вы его.
Шуйский провёл ладонью левой руки по лицу и шагнул к юноше.
— Послушай, меня уже достали эти бредни. Духи, гоблины, шаман, ещё один Владивосток. Просто скажи, где лагерь этих зелёных крыс.
Как я и предполагал, бывший дух не испугался. Только печально поморщился и кивнул в сторону руин города.
— Там у них лагерь. Только бежать слишком долго. И даже если успеете, шаман вас убьёт.
Такого, нежная душевная организация патриция, не стерпела. Яростно скривившись, он перехватил меч и с долей экспрессии задал вопрос.
— Да кто такой этот шаман? Как он выглядит хотя бы?
Белобрысый юноша неожиданно попятился, сделав шаг назад. Кивком указал на пространство за спиной Шуйского.
— Вот так.
Я немедленно крутнулся в ту сторону, но не увидел ровным счётом ничего. Лишь воздух. Никакого марева или иного признака чьего-то присутствия.
Княжич, который тоже оглянулся, возмущённо цокнул языком. А в следующий момент по глазам ударила яркая, слепящая вспышка.
Следом за которой воздух заполнил тяжелый утробный голос.
— Наконец-то! Настоящая еда!
Глаза моей смертной оболочки никак не хотели восстанавливаться, а Сандал показал лишь смутные очертания фигуры врага, к которой он стремительно приближался.
Мгновение и по каналу, что нас связывал, хлынул поток боли и ужаса, а сознание заполнил яростный рык дракона. Я же понял, что зрение точно не вернётся и потянулся к своей «искре».
