Взмахнув сжатыми в правой руке документами, добавил.
— А тут договор, подписанный командующим гарнизона и завизированный мной же. О продаже ненужных боеприпасов, ввиду превышения расходов по отдельным статьям бюджета и срочной необходимости в дофинансировании.
Говорил он всё это таким тоном, как будто сообщал о войсках, что заняли пригороды Пекина и вот-вот войдут в город — как о великой победе. Безусловно, я понимал, что передача партии тяжёлого вооружения из имперского арсенала, в частные руки, мероприятие не самое тривиальное.
С другой стороны, даже если пробежаться по новостям их собственных газет, смертные вытворяли и не такое.
Поняв, что я всё ещё с ожиданием сверлю его взглядом, Романов всплеснул руками."
"— Как ты себе это представляешь? Чей я тебе должен дать самолёт? Гражданских авиалиний? Реквизировать частный?
Услышав последние слова, я всё-таки, лишняя сила и правда повлияла на моё сознание. Не в лучшую сторону.
Жестом прервав генерал-губернатора, вцепился в услышанное решение.
— Я просто арендую частный борт и всё. Проблема решена.
Теперь уже Романов принялся буравить меня глазами и сделал шаг в сторону, преграждая дорогу. Ещё и нахмурился, опустив брови.
— Ты там про экипаж что-то говорил? Который за жизнь не должен держаться. Куда лететь-то собрался?
Время уходило. А я всё ещё вёл беседу около здания аэропорта, так и не отправившись в дорогу. Разум вроде осознавал, что весь обмен фразами занял от силы минуту. Но задержка всё равно раздражала.
— В Мориоку.
Абэ перешли черту. Они должны умереть.
Генерал-губернатор поднял руку, оттягивая пальцем ворот рубашки, как будто он начал ему внезапно жать.
— Абэ? Не буду спрашивать, как ты их собрался убивать. Да ещё в их собственной родовой крепости. Но… Извини Василий, самолёт ты не получишь. И в аренду тебе его никто не сдаст. Откажут, как только услышат куда лететь надо. Японцы потом всех вырежут. Весь персонал компании, владельцев и их родню до седьмого колена. Даже тех, о ком они сами не знали.
Никто на такое не подпишется.
Я устало и с лёгким раздражением вздохнул.
— После сегодняшнего дня, они вряд-ли смогут кого-то убить. Разве что остатки сами себе животы вспорят. Их родовая крепость падёт. Верхушка клана окажется мертва. Остальные японцы моментально вцепятся в глотку.
Тот помолчал. Подумал несколько секунд, внимательно на меня смотря. Потом медленно кивнул.
— Если вдруг окажется так, то сегодня токийская ночь щедро обагрится кровью.
