Ну, что теперь, ужин?
– Еще одно, думаю, приятное для тебя известие.
– Говори.
– Генерала Бараненко выкинули со службы.
– Да ты что! – воскликнул Павел. – Это как же так?
– Залетел на махинациях, связанных с продвижением по службе и необоснованными увольнениями, в частности таких, как ты.
– И кто же его зацепил?"
"– Отдел внутренней безопасности. Взяли с поличным, когда тот «бабки» от одного подставного майора брал за содействие в продвижении на полковничью должность. Шеф отреагировал мгновенно. Сам лично в Кремль поехал и добился не только увольнения Бараненко, но и лишения звания.
Дело передано в военную прокуратуру. Внутренняя безопасность, оказывается, давно «пасла» генерала. Собрав убойный компромат, подставила ему своего сотрудника, ну, а Сева мутный и повелся, хапнул помеченные «бабки». Ему тут же на запястья наручники. Слышал бы ты, как он вопил на все управление! Как шакал раненый.
– Он и есть шакал.
– В связи с данным событием все документы, которые оформлялись по приказу Бараненко, признаны не имеющими законную силу.
– Это ты сейчас к чему сказал, Макс? – с замиранием сердца спросил Павел.
– К тому, что твое увольнение незаконно, как и расформирование отряда. Но с отрядом уже ничего не сделаешь, а вот ты можешь подать рапорт на восстановление, и будешь восстановлен. Если, конечно, пожелаешь.
– Погоди, ты это серьезно?
– Да, Паша, серьезно… – без улыбки ответил подполковник. – Я этот сюрприз сберег для тебя на десерт. Будем восстанавливаться?
– Будем.
Я лучше в горы уеду, «духов» бить, чем на «гражданке» от скуки подыхать.
– Ну, ты особо не скучал, судя по твоим делам. И в горы, если и придется наведаться, то вместе со мной. У меня в отделе вакансия есть. Майорская, между прочим, должность.
– И ты меня возьмешь?
– Нет, ну, конечно, сначала пройдешь курс подготовки… – рассмеялся Горшков.
– Экзамены сдам, – вторил ему Кулагин.
– Рапорт сегодня напишешь, с завтрашнего дня будешь восстановлен, ну, а работу в усадьбе считай заданием Службы, – отсмеявшись, проговорил подполковник.
– Погоди, а как же деньги, что мне заплатит Стариков? Все же пятьдесят «штук».
– Ты о них меньше говори, никто и не спросит.
– Понял. Дай я тебя, Макс, обниму, ты меня к жизни вернул.
– Давай лучше ужином займись, сентиментальный ты наш. Раньше что-то я в тебе этого не замечал.
– А я тщательно скрывал.
– Ну, и продолжай скрывать.
– Готовлю праздничный ужин. Жаль, не сможем выпить.
