Долг за квартиру тоже наверняка не малый. Его сбережений так надолго не хватит. Надо искать работу. Вопрос, где искать и какую? Но этим он тоже займется завтра, а сейчас…
Капитан спецназа, профессионал по борьбе с терроризмом, отличный стрелок и рукопашник, владеющий всеми видами оружия, в том числе и холодным, способный решать задачи любой сложности, в любых условиях и в любой местности, машинально достал из пакета бутылку водки. Посмотрел на этикетку. «Столичная». И зачем взял? Но понял вдруг, что ему, возможно впервые, захотелось выпить безо всякой причины, одному, в тишине квартиры.
Он открыл бутылку, выставил на стол граненый стакан, пить так уж из нормальной посуды, а не из «наперстков», не на Западе, из пакета достал хлеб и кусок копченой колбасы, наспех сделал бутерброд, поставил на стол пепельницу. Налил стакан, в три глотка выпил двести граммов, не поморщившись. Проглотив бутерброд, прикурил сигарету. А что дальше? Вот так за бутылкой каждый вечер? Ведь его лишили главного – смысла жизни, и сейчас Кулагин начал это отчетливо понимать.
Без службы, без войны он – никто. Что для него «гражданка»? Ему бы в отряд, да сразу на боевые. Но… об этом теперь придется забыть и либо менять себя, либо подыхать от водки. Он налил второй стакан. Выпил. Водка начала действовать. Выкурив еще две сигареты и допив бутылку, он переложил купленные продукты в холодильник, прошел в гостиную, сел на диван и раскрыл газету, которую купил в супермаркете. В ней, в частности, был раздел, посвященный поиску и предложению работы.
– Так, – проговорил Павел, облокотившись на спинку дивана, – требуется сварщик, прораб, каменщик, штукатур-маляр, рабочие в строительную компанию, менеджеры продаж.
Дальше шло примерно тоже, и Кулагин вздохнул."
"Похоже, люди требуются только на стройку. И так домов понаставили, где только можно и где нельзя, но для кого-то можно. Такое ощущение, что в Переславле как минимум полтора миллиона населения. На самом деле оно не доходило и до семисот тысяч.
Для кого тогда квартиры? Или недвижимость как средство вложения денег? Но тогда получается, полгорода не знает, куда девать «бабки». Что-то по соседу, и тех, кого он видел у супермаркета, прогуливавшихся по тротуарам, – сквер тоже был застроен шестнадцатиэтажной «свечкой», – этого не заметно. Ну, да ладно. Он не сварщик, не прораб, не менеджер и даже не штукатур-маляр, хотя этому делу несложно научиться, да вот идти в ученики как-то западло.
