Нужно решить все проблемы “на берегу”, чтобы потом ненароком не наломать дров на работе.
– Антон, – начинаю я, – мне хочется, чтобы ты понимал, мы – семья, а то, что происходит в отеле – лишь временные трудности, на которые не стоит обращать внимания.
– Не обращать внимания? – он взрывается сразу же, хотя я говорила с ним спокойно. – На то, как ты больше часа торчала в кабинете у Руслана?
– Такого не было! – возражаю я. – С ним я провела минут пятнадцать, а потом просто…
– Что просто? У тебя всегда все просто! Но так не бывает! На работе не оставляют просто так, уволив перед этим! Ты трахалась с ним, да? Трахалась?"
"Антон кричит так сильно, что мне становится и страшно и стыдно одновременно.
Страшно за себя, а стыдно перед мамой, что ей приходится слушать обсуждение таких интимных вопросов.
– Да нет же! – я тоже перехожу на повышенные тона. – С чего ты взял? Это плод твоего больного воображения!
Мама заходит в комнату и молча уносит Дину, которая удивленная таким поведением родителей, даже перестала катать по полу мяч.
Моя мама никогда не вмешивается в конфликты между мной и Антоном, считая, что это наше личное дело. Сейчас я очень рада такому раскладу. Мои щеки и без этого залило пунцовым.
– О, мое больное воображение рисует вполне реалистичные картинки! Живые такие! – шипит муж. – Так в какую дырку он имел тебя?
Не выдерживаю, и с размаху ударяю Антона по щеке. Ладонь саднит, а в груди все трясется от ярости. Муж в ответ хватает меня за горло и придавливает к шкафу.
Первый раз я вижу его таким. Заведенным и несдержанным. Сейчас, когда он близко, замечаю слабый запах алкоголя. Меня мутит от обиды и ужаса. Во что он превратился?
Антон задирает мой халат и пытается стащить белье. Я брыкаюсь.
– Я тоже хочу трахнуть тебя! Ведь это я твой муж, и ты моя по праву! Надеюсь, ты не забыла об этом, когда раздвигала ноги перед Русланом Игоревичем?!
Изо всех сил пытаюсь высвободиться. Не хватало еще, чтоб меня изнасиловал собственный муж в невменяемом состоянии.
В итоге мне все же удается оттолкнуть Антона от себя. Натягиваю трусики на их законное место в то время, как мой мужчина со злобой смотрит на меня. Взгляд бешеный. Грудь высоко вздымается. Лицо покраснело от переполняющей мужа ярости.
Опасаюсь, что он снова на меня накинется, но этого не происходит. С животным воплем Антон хватает в руки стул и швыряет его в стену. Тот с грохотом падает на пол. На смену ему идут цветочные горшки.
