Да только никто этого эмира не слушает: лорд Рипон[37] прямо заявляет, что ежели сейчас Россию не остановить, то она – мы то есть – начнет интервенцию Афганистана уже открыто. Посему, говорит, нужно объявлять войну… Я Рипона еще по Лондону хорошо помню – ох и упертый жук! Мало того что масон, так еще и либерал. Такой легко не отступится. Попомните мое слово, Еленочка, будет война!
Елена Сергеевна горестно вздохнула, и за столом снова надолго замолчали.
– Что это мы все о грустном да о грустном! – первым нарушил скорбную тишину Жорж Полесов.
– У нас радость: Алекс женится! А мы его даже как следует не поздравили еще.
Алекс оторвался от еды и изобразил улыбку.
Встав, Полесов поднял бокал с вином и, постучав по нему вилкою, чтобы привлечь внимание остальных, начал произносить речь. Длинную, скучноватую, полную весьма двусмысленных шуток. Он желал Алексу неземного счастья, полный дом детишек и безо всякого зазрения совести под конец выразил надежду, что его с мадемуазель Волошиной ожидает «такая же счастливая и крепкая семья, как у нас с Еленочкой».
Пышно произносить речи Жоржик умел – этого не отнять.
Я же все это время молча рассматривала новоиспеченного жениха. Речь Полесова едва ли пришлась ему по душе: улыбка Алекса была фальшивой, а отведенный в сторону взгляд беспокойным."
"После мужа произнесла несколько поздравительных слов Елена Сергеевна и под конец даже всплакнула, растрогавшись. Граф же, и не взглянув на внука, сухо пробормотал, что он все уже сказал Алексу по поводу этой свадьбы.
Своего недовольства Курбатов-старший скрыть не пытался.
Мари тоже сказала что-то вежливо-заученное. На этом бы ей и замолчать, но, уже сев на свое место, она громко вздохнула и с мрачноватой улыбкой продолжила:
– Да, Алекс… вот уж не думала, что вы когда-нибудь женитесь. Но знаете, чем дальше, тем более я уверена, что мадемуазель Волошина отличная пара для вас. Да-да, она будто для вас и создана! Конечно, не дай бог кому-нибудь в восемнадцать лет иметь такое кислое выражение лица, как у нее, и тем более заразиться ее умением вовсе не понимать шуток.
Но вам, Алекс, безусловно, лучшей пары не сыскать.
– Это почему же? – наклоняясь к столу, чтобы через Ильицкого, сидящего меж ними, видеть Мари, вопросил Алекс. – По-вашему, у меня тоже кислое лицо и я не понимаю шуток?
– Напротив! У вас этих шуток даже слишком много. Иногда, признаться, это раздражает.
