Напрашиваться на увольнение сама я не стала.
Покинув Елену Сергеевну, я до темноты просидела с Никки – читала ему «Всадника без головы» Майн Рида. Русского перевода в библиотеке Курбатовых не нашлось, так что я, скорее, не читала, а пересказывала в своем вольном переводе. Очень вольном, поскольку не хотела шокировать ребенка некоторыми подробностями.
А вскоре заметила, что на пороге комнаты притаился Конни и тоже внимательно слушает. Потом он осмелел и вошел в детскую. Потом сел на ковер возле меня и, приоткрыв рот, ловил каждое слово.
Когда стемнело окончательно и Катюша пришла укладывать мальчиков, я закрыла книгу.
– Здорово… – будучи еще под впечатлением, выдохнул Конни.
– Мадемуазель Тальянова, а почему вы нас английскому не учите? – Никки, взяв книгу, листал страницы и хмурился. – Все самые интересные книжки всегда на английском.
Я не сразу нашлась что ответить.
– Ежели будете себя хорошо вести и прекратите безобразничать, то… думаю, мы сможем найти полчаса в день, чтобы заниматься английским.
Мне самой не верилось, что я произнесла эту фразу.
Конни и Никки переглянулись, прикидывая, кажется, способны ли они на такие жертвы. А потом Конни, более старший и рассудительный, вдруг распознал подвох и принялся торговаться.
– А давайте лучше заместо французского английский учить? – предложил он, прищурившись.
– Нет! – вскинул на меня просящий взгляд Никки. – Весь Жюль Верн написан на французском! Лучше заместо немецкого – мы его и так почти знаем уже…
– Нет-нет, юные господа, – вмешалась все же я, – учить английский в ущерб другим предметам мы не станем.
Соглашайтесь на то, что я предлагаю, иначе вовсе передумаю.
Близнецы снова переглянулись, и Конни сосредоточенно кивнул:
– Хорошо. Но пока мы не выучили английский, вы же дочитаете нам до конца историю про всадника?
– Все зависит от вашего поведения, – серьезно, в тон ему, ответила я.
Потом степенно поклонилась и вышла за дверь.
* * *– Есть новости по переговорам в Асхабаде? А то с нашими событиями – я о бедном господине Балдинском – мы с Жоржем совсем за новостями не следим, газет даже не читаем…
Разговор за ужином не клеился, и эта фраза Елены Сергеевны стала, кажется, самой длинной за весь вечер.
– Да все то же, Еленочка, – со вздохом ответил граф Курбатов, – Абдур-Рахман, эмир афганский, пытается убедить англичан, что случившееся на Кушке – недоразумение. Мол, мелкий пограничный конфликт, он даже и внимания не стоит.
