— Ой, да услышали, — отмахнулась Юола. — Что думаете, дубовая роща только для нее и ее ящерицы, что ли?
— Папенька был бы рад услышать от нас новости о своей старшей идеальной доченьке, — пропела Сафира, — только мы не успели. Критес оказался быстрее. Папочка так лютовал, хотел ее выкинуть из лена. О, такими словами ее крыл, и шею свернуть грозился. Позор. Лера и чешуйчатый.
— Вы видели, что Алисия плачет, — Ивар сел ровнее. — Значит, вы были там... Вечером...
— Ну были, — кивнула Сафира.
— И видели, как она упала, — он приподнял светлую бровь.
— А нечего коровой шастать по бревну, — Юола важно задрала подбородок.
И тут я вспомнила толчок в спину и тот противный детский смех, который навязчиво преследовал меня во снах.
— Вам же было всего шесть лет, — выдохнула я, не веря своим догадкам. — Как вы могли так поступить со мной?
— Не понимаю, о чем ты. — На губах Юолы появилась такая пакостная ухмылка, что сразу стало ясно — нагло врет!
— Все ты понимаешь! — У меня сердце сжалось от ужаса. — Вы толкнули меня.
Вы всегда нарушали ограничения и использовали магию. Вы пакостили на кухне, сметая муку со стола. Издевались над садовником, разбрасывая кучи собранной листвы. Но как вы могли поступить так со мной? Зачем?
— А сама, убогая, не понимаешь? — Юола оскалилась. — Мы, законные наследницы лена Матей, должны терпеть бастардов, что наплодил папаша! Вы кто? Деревенщины. Один сын кухарки, вторую выродила нянька. Крестьянская кровь! Да, это мы толкнули тебя в спину. Мы!
— Мы не хотели, — Сафира покосилась на сестру.
— Думали, испугаешься. Но... ты упала."
"— Да, не хотели, — в голосе Юолы не было раскаянья. — Но поверь, наша замечательная нянюшка похвалила нас за это. Все было так, как и должно было быть. Мы всегда знали, что этот лен наш. Она научила нас быть настоящими лерами. Не жалеть никого. Идти вперед. Добиваться своего! Любой ценой! Жить для себя и ради себя. О, если бы она осталась жива, здесь бы хозяйничали мы. Няня знала, как управлять людьми. Это она шепнула лерду, что косая и изувеченная лера — позор семьи.
Тебя нужно спрятать. Убрать с глаз долой. Подальше от замка. От семьи, чтобы все забыли. Чтобы тень убогой не падала на остальных дочерей. Если бы не вмешался Критес, тебя бы выкинули из этого замка как никому не нужную вещь, которой ты и являешься. Зачем калека-дочь, когда есть две здоровые?
— Что? — у меня ком в горле встал от услышанного.
— Что слышала, хромоногая, — Юола упивалась собственной злобой. Изливала ее потоками.
