Земли, которые подарил мне император, я выжег. Оставил там пепелище. Если бы не Ивар, сгинул бы где на поле боя, но брат поддерживал. И вынуждал меня жить дальше. Из-за меня он не возвращался в эти земли. Я виноват и перед ним.
— И ты ее забыл? — мне было так больно слышать из его уст о другой. Ревность змеей кусала душу. Терзала ее. — Ты забыл ее, Калле? Отпустил?
Спросила и затаила дыхание, страшась, что услышу то, к чему совсем не готова.
— Отвечу, моя лера, но не этой ночью. Но может, теперь ты расскажешь мне о себе?
Моргнув, поняла, что он меняет тему.
Не желает признаваться.
— Особо рассказывать нечего, — я чувствовала себя донельзя расстроенной.
Он так любил. А я... а как же его чувства ко мне? Столь же сильны? Или он просто пытается забыться?
Так страшно было оказаться одной из тех, чье лицо он даже не помнит.
— И все же? — Он приподнялся на локте и поставил голову на ладонь. — Я хочу знать о тебе все. Как ты жила?
— Мне нечего тебе рассказать, Калле, — в моем голосе звенело сожаление.
— В этих четырех стенах и жила. На этой кровати не вставая. Боюсь, что и вспомнить нечего. Хорошего не было.
— Будет, я обещаю, — он склонился и коснулся губами моего виска. — Теперь будет только хорошее. Я люблю тебя, Алисия. Просто знай это. Я безумно тебя люблю. Больше жизни, больше этого мира. Я все для тебя сделаю, только дай шанс. Один мизерный шанс.
Я улыбнулась и зевнула. Усталость давала о себе знать. Слишком бурной и веселой была эта ночь.
— Тебе нужно выспаться, моя лера, завтра все будет по-иному, — зашептал он.
Легкий поцелуй как бабочка вспорхнул в уголке моего глаза. — Я останусь здесь с тобой. А завтра наши жизни изменятся.
— Звучит устрашающе, — выдохнула я, но от его слов на душе стало светлее. — Наверное, тебе стоит вернуться в свою комнату?"
"— Я уже в ней, — он поправил одеяло, укутывая меня плотнее. — Моя комната там, где ты. Закрывай глаза, а я буду рядом.
— Это неправильно. — Я вдруг ощутила, как наваливается тяжелая сонливость.
— Алисия, все эти дни с момента моего прихода я спал или на твоем балконе, или прямо здесь у кровати, уходя на рассвете.
— Зачем? — я робко взглянула на него.
— Чтобы охранять твой сон, — прошептал он. — Чтобы тебе не было больно. Я ведь сказал, что ты моя, Алисия. Теперь я всегда буду рядом с тобой.
Он обнял, и мы замолчали.
Согретая в его объятьях, пыталась сдержать зевок. Глаза слипались все больше.
Незаметно я уснула согретая в его руках.
***
Сон.
