– Отнеси, – улыбаясь, сказала Дорада. – Извинись. И все.
Тут-то Ксения и вспомнила. Клим, нацепляя на крючок червя или какого-нибудь жучка, бубнил им что-то успокаивающее. Звучало смешно и довольно жутенько. «Нормально все, не зря пожил, – нежно говорил Клим, – сейчас в воду, оглядишься, а там зови кого-нибудь, чтобы схавали тебя побыстрее, выбирай покрупнее, надеюсь на тебя, мужик». И мужик отправлялся в озеро.
Ксения набычилась и поставила корзинку на скамью.
– Не пойду. Сами идите, раз так хотите извиняться.
Она уловила за спиной какое-то движение, но староста взглянула так выразительно – гвозди можно такими взглядами заколачивать! – и кто бы это ни был, он затих.
– Милая моя, я не хотела тебе говорить… Это водитель отравил Цыгана.
Ксения ахнула, подалась назад, широко раскрыв глаза. Отдавила ногу Альберту, который стоял прямо у нее за спиной.
– Он?! Откуда вы… Он отравил?!.. Правда? Честное слово?
Дорада скорбно кивнула.
– Поэтому Цыган на него и кинулся.
– И теперь вы его бутербродами кормите?! – в ярости выкрикнула Ксения.
– Они тоже отравленные, – со смешком сказала Дорада.
– Да-а?
– Не крысиным ядом, не подумай. Но если он съест этот бутерброд, будет мучиться поносом до завтрашнего утра.
Ксения зло рассмеялась и схватила корзинку. До завтрашнего утра? Лучше бы до следующего года! Но так тоже неплохо. Молодец, Дорада! Очень круто придумала!
Она быстро шла, помахивая корзинкой, и веселилась про себя. Красная Шапочка идет отравить Животастого Охотника, который хотел убить ее друга, Серого Волка! Дорада попросила ее подождать двадцать минут, прежде чем отправляться к церкви.
Ксения едва вытерпела. Чуть было силком не перевела стрелки, как в детстве, когда мама надолго уходила.
…Она размахивала корзинкой с такой яростью, что в конце концов внутри предупреждающе звякнуло. Она притихла. Не хватало еще кокнуть банку.
Животастый сидел, вытянув ноги, и потел как свинья.
– Здра-а-сьте! – медовым голоском протянула Ксения. Даже самой стало противно.
– Чего тебе? – буркнул тот.
– Вы нас простите, пожалуйста, – очень вежливо проговорила Ксения, вспомнив уроки Дорады. – Мы не хотели вас кусать. Бабушка попросила вам передать вот это…
«И горшочек маслица!»
Она поставила перед ним корзинку и улыбнулась. Разве что этот не сделала, как его… книксен!
Животастый сплюнул в траву.
– Забери свои харчи. Я на работе не употребляю.
– Здесь сок, бутербродик…
– Сказал – забери. Вашу дрянь еще жрать… Нет уж.
