В другое время Маша рассмеялась бы над ее подражанием Колыванову, но ей было не по себе.
– Это мог быть Климушкин, например.
Девочка подняла брови.
– Кли-и-и-им? – В голосе ее звучало веселое удивление. – Нет, Клим… Зачем ему? Если он куда-то выбирается, то рыбачит на реке или на дальнем озере. В лесу ему делать нечего, он не охотник.
– По-моему, от человека, которого выгнали из деревни, можно ожидать чего угодно.
– Кто это его выгонял? – насмешливо осведомилась Ксения.
– Таволжане. Тебе не рассказывали?
Маша спохватилась, что староста с Пахомовой могли беречь ребенка от душераздирающих подробностей гибели кур, кроликов и прочей мелкой живности.
– Ну нет, – решительно сказала девочка. – Клим сам ушел. Они его упрашивали, но он отказался. Сказал, что теперь они сами по себе, а он сам по себе, и ничего общего с ними больше иметь не желает.
– Почему?
Ксения пожала плечами. Они снова шли рядом, она слегка подпрыгивала в такт словам.
– Не знаю. Рассорились из-за чего-то. Мне не рассказывали. Он приходит, помогает, если требуется.
Но живет на кладбище. И знаете что еще? Он в дом к себе никого из них не пускает. Если что-то нужно, ему или звонят, или посылают меня, чтобы я передала. Ну, это если телефон недоступен.
– Посылают тебя? – переспросила Маша."
"– Ну да, я же говорю. Однажды сильный ветер порвал провода, и мы остались без света. И у Кулибабы дверь заклинило. Вернее, придавило… – Она поморщилась. – Забыла, не помню. Что-то, в общем, упало, и нужно было оттащить, а Альберт с Викой уехали в город.
И связи нет, представляете! Кого отправили? Меня! А я, между прочим, по пути туда лося встретила. Они редко выходят к дороге, это мне повезло. И лосю тоже повезло! – добавила она, подумав. – Может быть, он ветра испугался? Еще мне однажды приходилось в сильный ливень бегать к Климу. – Она преувеличенно поежилась. – И в июне, но там ничего такого не было, просто у него телефон разрядился. Он меня угощает чипсами, между прочим! Ой, только бабушке не говорите!
Маша совсем растерялась.
Ксения рассказывала о своих обязанностях так просто и безыскусно, что заподозрить ее во вранье было трудно. Но отправлять десятилетнего ребенка к агрессивному запойному алкоголику? У нее не укладывалось это в голове.
А может, все из-за таволги, подумала она. Может, в окрестностях произрастает какой-то особенный сорт? Люди от запаха этих цветов дуреют, мерещится им… всякое. Ребенок – и тот слегка ополоумел. Стал мертвецов видеть, как Полумна Лавгуд.
