Ткнул острием в Алабушево.
– Какие, ты сказал, маршруты проходят через эту остановку? Тридцать пятый, девятый…
– …и четырнадцатый экспресс, – Сергей помнил их на память.
Карандаш переместился к той остановке, на которую Макар вышел через поле.
– А через эту?
– А это у нас что?.. Так, подожди, надо поискать. Ага, здесь всего два: двадцать восьмой и четырнадцатый-экспресс.
Илюшин подошел к нему, склонился над компьютером.
– Четырнадцатый-экспресс – это обычная маршрутка. Я ее встречал.
– Думаешь, Баренцева села в автобус, добралась сюда и пешком через поле вернулась домой? Зачем? И почему ее здесь никто не видел? Давай предположим, что она решила бросить все, уехать – пускай с одним из тех любовников, с которыми она кувыркалась последнюю неделю.
Подъехала к станции – ба, забыла любимую сумочку! И что она делает? Бросает машину, пересаживается в автобус, едет, идет пешком два или три километра, прокрадывается в дом – зачем? Здесь и так все принадлежит ей! Я не уверен, что она вообще умела ходить пешком.
Ты видел каблуки на ее туфлях?
Макар вернулся к рисунку, покатал карандаш в пальцах. Наконец подбросил его и с размаху воткнул остро заточенный грифель в угол листа наподобие копья.
Сергей хотел спросить, означает ли что-нибудь эта рваная дырка, но у него завибрировал телефон в кармане.
– Здорово! – крикнул Татаров сквозь какие-то шумы и трески. – Я коротенечко! Гороян пока не объявился, зато пришли полные сводки по имуществу Баренцевой.
Бабкин щелкнул пальцами, привлекая внимание Илюшина, и включил громкую связь.
– Слушаем тебя с Макаром Андреевичем очень внимательно.
– Ты не поверишь! Весь бизнес оформлен на ее мать, Баренцеву Анну Игнатьевну, шестидесяти двух лет. Все коммерческие площади, пять с лишним тысяч квадратных метров в разных районах Москвы. А две московские квартиры – на сестру.
– Так. А земля, а недвижимость? Здесь три жилых строения!
– Она оформила завещание два года назад. Все остается сестре и дочери, в равных долях. Но учти, что земля зарегистрирована на Жанну Баренцеву.
– Как на Жанну? – изумился Сергей. – Она сказала, ей принадлежит только половина дома!
Трески и шумы внезапно стихли, и голос Татарова стал слышен так ясно, словно он стоял рядом с сыщиками.
– Не знаю, что она вам наговорила, но в ее собственности три легковых автомобиля, гектар земли, два коттеджа и… Ван момент, проверю… А, ну да. Триста сорок квадратных метров жилой площади находятся в долевой собственности сестер Баренцевых. Все верно.
