Мы хотели кое-что уточнить…
– Да-да, конечно, я полностью к вашим услугам.
– Как зовут девушку, которую вы приводили в коттедж?
Бабкин внимательно наблюдал за Юрием Баренцевым. В первую секунду тот нахмурился, затем губы дрогнули в слабой улыбке.
– Ах да, конечно, – медленно проговорил он. – Я не сообразил, что вы… Впрочем, не важно.
– Кто она, Юрий Алексеевич? – повторил Макар.
– Катенька… Екатерина Дмитриевна. Фамилию я не знаю, вернее, не помню, а может быть, и вовсе не знаю, кстати говоря… – Он явно смутился.
– Дело в том, что она воспитательница в Леночкиной группе."
"– Ваша подруга работает в детском саду? – Бабкина это почему-то удивило. Спать с воспитательницей своего ребенка! Он ощущал в этом что-то глубоко неправильное. Мелькнула мысль, что молодая красивая девушка из всех папаш в группе выбрала именно мелкого, начинающего лысеть Баренцева.
Юрий кивнул.
– Что сказала жена, когда узнала о вашей связи? – спросил Макар.
Тот уставился на него сквозь очки, замигал и вдруг рассмеялся.
Отсмеявшись, снял очки и потер покрасневшую переносицу двумя пальцами, покачивая головой, словно недоумевая, как они все оказались в ситуации, когда сыщики вынуждены задавать, а он вынужден выслушивать подобные вопросы.
– Простите, это моя вина. Я должен был вам сразу рассказать о деталях наших отношений с Оксаной. Видите ли, у нас открытый брак. Относительно открытый: никто не афиширует свои связи, даже, я бы сказал, скрывается. Относительно! – подчеркнул он.
– Это вопрос, скажем так, приличий. Вы же не думаете, что, если бы я таился от жены, то догадался бы привести любовницу в один из ее коттеджей? Собственно, практически домой, где нас мог увидеть любой из ее родственников? Увы, все это делается по взаимному согласию.
– Почему же «увы»? – не удержался Бабкин, вспомнив постель, кофе, душ и непринужденные разговоры Баренцева и воспитательницы.
– Потому что семейная жизнь должна выглядеть не так! – В Юрии, кажется, впервые проснулся гнев.
– Я разбираю сарказм в вашем голосе. Поверьте, я человек старомодных представлений в том, что касается брачных отношений: промискуитет мне глубоко чужд. Но я не готов становиться аскетом, если жизнь складывается не так, как мне бы хотелось. После рождения Леночки мы с Оксаной отдалились друг от друга. Я не соответствую ее идеалу мужчины, да и вообще мало чьему, по правде говоря. Когда появился ребенок, я превратился в наседку.
