Маша почувствовала себя несколько уязвленной. Сказать, что ее медный оттенок похож на эту вульгарную морковь? Смешно даже сравнивать!
Но, подойдя ближе, она вынуждена была признать, что некоторое сходство между нею и женщиной с портрета все же есть. Это могла быть злая карикатура на Машу: чрезмерно заостренные черты, набрякшие веки, сардоническая складка возле уголков рта. Женщина смеялась, однако в глазах ее таился вызов, и чем дольше Маша всматривалась, тем явственнее читалась ей враждебность.
«Что ты делаешь в моем доме, стерва?»
В соседней комнате была спальня.
Маша дотронулась до пушистого покрывала на высокой кровати, рассмотрела картины: плоские пейзажи, мазня, что продается на туристических улицах всех больших городов. Чайки над морем, медведи на бревне. О, бедный Шишкин!
«Похоже, все это куплено на Авито, – подумала Маша. – Или перешло по наследству. Тогда дичайшее соседство русской печки и сервиза “Мадонна” объяснимо».
Здесь чего-то не хватало. «Пепельницы, – сообразила Маша. – Ксения упоминала, что Марина курила».
Она еще раз осмотрелась. Теперь стало заметно то, что поначалу ускользнуло от нее. На статуэтках и вазах пыль лежала едва заметным слоем. Салфетка была накрахмалена. Палец не оставлял следов на глянцевых поверхностях стола и шкафа.
В этих комнатах не так давно делали уборку.
Немного подумав, Маша отыскала в коридоре холодильник и заглянула внутрь. Полки были безжизненны и стерильны. Она не удивилась бы, обнаружив продукты: тот, кто побывал здесь, мог оставлять и запасы продовольствия.
«Стоп! Тут ведь нет электричества…» Это объясняло, почему холодильник пуст.
Но кому и зачем понадобилось поддерживать порядок в доме покойницы?
Вещи в шкафах лежали сложенными. Тетради, блокноты, мелкое барахло в выдвижных ящиках… Медленно идя вдоль открытых полок, Маша увидела то, что заставило ее остановиться. С самого верха, из-за аляповатой фарфоровой балерины и искусственного цветка таращился на нее круглый глазок телефонной камеры. Сам телефон стоял вертикально, прислоненный к балерине и цветку и отчасти замаскированный ими.
Если бы Маше не вздумалось осматривать полки, она не заметила бы его.
Маша смотрела в глазок, не шевелясь. Транслирует ли камера запись куда-то? Кто-то в эту секунду на экране своего монитора видит ее, застигнутую врасплох? Или камера лишь фиксирует происходящее, а хозяин телефона проглядит запись позже?
Оказаться под наблюдением было неприятно. «Чувствую себя, как воровка, пойманная с поличным».
