Не бывает, я не знаю, походов в кино или Макдоналдс. Кстати, ты как к Макдоналдсу относишься?
– Ужасно люблю! Особенно курицу с кисло-сладким соусом! Видели? Такие маленькие как бы котлетки! – Ксения показала размер перепачканными в травяном соке пальцами.
– Ну вот, Макдоналдс! Наверняка, если подумать, наберется много всего такого, что тебе нравится в городе. Кроме Нового года и подарка на елке.
Ксения покачала головой и подняла на Машу ясный спокойный взгляд.
– Здесь есть правила, – сказала она, словно это всё объясняло.
– М-м-м… Какие, например?
Ксения помолчала.
– Ксень, что за правила? – повторила Маша. – Кто их устанавливает?
– А давайте кто быстрее лягушку поймает, – вдруг крикнула девочка прямо в Машино ухо. – Вон они, две штуки сидят на берегу! Моя – зеленая!
И сорвалась с места.
Маша сняла с коленки божью коровку, посадила на ближайший кустик и пошла за ней. Никаких лягушек на берегу не оказалось. «Ускакали, пока вы косточками трясли», – сказала Ксения.
Ксения
«Кто их устанавливает, кто их устанавливает!» Тетя Маша смешная! Такие вопросы задает – как маленькая! А ответ простой: кому надо, тот и устанавливает.
А ведь она вовсе не глупая. И хорошая. Не орет, как Якимова, и не бьет по рукам, если потрогать что-нибудь у нее в комнате."
"Ксения ее провоцировала поначалу. Нарочно хваталась за все и ждала, когда теть Маша взорвется. А та ничего, сидит себе, улыбается, будто так и надо. Только почему-то испугалась, когда увидела ее босые ноги. Может, думала, что к ней покойница завалилась в гости? Ха-ха-ха! Покойники всегда босые ходят, так и есть.
И у них подошвы чистые. Потому что к ним земля не липнет: сердится, что они из нее выбрались, вот и не пристает к их синей коже.
Но если тете Маше об этом рассказать, она только фыркнет. Скептически настроенная женщина, как сказал бы Немец.
Глаза у нее серые, как мотыльки, с зелеными точками. Легкие-легкие! Она ими гладит тебя по лицу, будто крылышками. И смотрит, по-настоящему смотрит! А то у некоторых глаза – это просто дырки в лице.
И еще она улыбается – как человек, который не знает, что он улыбается, не думает об этом вообще.
И сама легкая. Ходит быстро. А говорит медленно. Это намного лучше, чем когда наоборот.
Ксения в первые дни в Таволге вообще не разговаривала. Потому что не понимала, что можно говорить, а что нельзя. И боялась бабушку до ужаса. Это сейчас она стала смелая и постоянно называет ее про себя «бабка», а иногда и «Тамара».
