Поднял ладонь, призывая силу, произнес твердо и весомо: – Эннари Янт, властью старшего я освобождаю тебя от обета.
Наконец-то!
Еле удержалась от облегченного вздоха, смахнула с лица изрядно надоевшую за эти дни тряпицу, в которой приходилось фактически жить, и сжала ее в кулаке.
Взгляды, десятки взглядов, полных плохо скрываемого любопытства. Даже леди Камбала на мгновение ожила и проявила вялый интерес, правда, очень быстро снова замерла, вернувшись в свое глубоководное небытие. И только Фарн казался раздраженным, даже злым.
Мне даже почудилось, будь его воля, немедленно вернул бы вуаль на привычное место. Да еще велел бы всем отвернуться.
Повелитель, похоже, тоже это заметил. Хмыкнул неопределенно и качнулся вперед, переключая внимание наследника на себя.
– Что там? Скоро? Пора начинать церемонию.
– Да, отец. Мы практически закончили. Сейчас безопасники дезактивируют завесу, и можно идти…
А потом был зал предков – огромный, торжественно-сумрачный. Верхний ярус балконов и галерей, где собрались главы «простых» родов.
И мозаичный пол внизу, на котором вокруг причудливой вязи алтарного круга четырьмя отдельными группами застыли лидеры кланов-основателей с семьями.
Алмазно-серебрянные Драконы, фиолетово-синие Василиски, глянцево-черные Химеры и огненно-золотые Фениксы."
"Впрочем, я почти никого не видела – все лица сливались в одно большое размытое пятно, а в душе росло волнение, которое передалось мне от птица. Я чувствовала, как он возбужденно вертится в своем вместилище, сгорая от нетерпения.
Фарн вышел вперед, вскинул руки, и над алтарем начал подниматься, закручиваясь воронкой, воздушный столб.
Секунда…
Другая…
И в центре вихря, прямо в самой сердцевине, возник Шуаррэг – величественный, невообразимо прекрасный.
Ящер раскрыл крылья, воздушный поток застыл на мгновение замороженной ледяной волной, а потом разлетелся алмазными крошевом, выпуская на волю победно рычащего дракона.
В ту же секунду в водном секторе взвился вверх василиск, а над головами Химер появился еще один призрачный хищник.
Львиная морда оскалена, змеиный хвост с ядовитым жалом на конце яростно хлещет по бокам, с пышной гривы стекают клочья мрака.
Звери протяжно взревели, чествуя собрата, и Феня словно сошел с ума.
«Ань, мне тоже надо, – заметался-забился он. – Очень надо. Знаю, рано показываться. Опасно. Но хотя бы поприветствовать, невидимым… Чтобы знали, мой клан все еще жив. Я жив. Это важно показать именно здесь, сейчас.
