***
Утро началось с восхода солнца и настойчивых, требовательных призывов птица:
– Аня… Ань! Просыпайся! Рассвело уже. Кто рано встает…
– Тому феникс спать не дает, – пробормотала я, но глаза тем не менее открыла. Даже отворачиваться не стала и зарываться в подушку, пытаясь досмотреть очередной сон все с тем же Фарном в главной роли. Бесполезно – от внутреннего голоса пернатой «совести» все равно не спрячешься.
Ну, а потом явилась Бетха с завтраком, Ольма с известием, что ванна готова, Мьирра с наставлениями, Хобб с самыми-последними-инструкциями, и все завертелось в суматохе лихорадочных сборов и приготовлений к поездке во дворец.
Из всего этого хаоса я вынырнула часа через четыре, чтобы последний раз придирчиво оглядеть себя в зеркало.
Легкий, практически невесомый корсаж облегал тело словно вторая кожа, искусная драпировка пепельно-розового шелка струилась по плечам и спине, раскрываясь на пышном подоле лепестками бутона. Изысканный, безупречно-простой крой, ничего лишнего. Лишь на груди и спине – тонкая золотая вышивка, приглушенно вспыхивавшая всякий раз, как на ткань падал свет, и такие же расшитые перчатки до локтя.
Я бы обошлась и без этих деталей, но они – обязательная минимальная дань клану. Вернее, его цветам.
Сегодня все Фениксы будут «в золоте»."
"Аккуратно уложенные волосы, туфли в тон и драгоценности, принесенные Кетрой, дополняли образ. Клановое кольцо Феня предусмотрительно видоизменил, подстраивая под остальные украшения – в наборе имелось похожее, я просто не стала его надевать.
В результате получилось то, что требовалось: достаточно скромно, неброско, но статусу невесты наследника полностью соответствует.
– Госпожа, пора идти, – заглянула в комнату Ольма.
– Да. Пора.
Я вздохнула и потянулась за вуалью.
В косметике леди Малсер не было ни грамма магии, но она оказалась поистине волшебной – выровняла кожу, увлажнила губы, заставила глаза таинственно сиять. И снова цеплять на лицо надоевший кусочек шелка категорически не хотелось. Но выбора не было.
Все вокруг знали: Эннари Янт носит покров, выполняя последнюю волю отца, и нарушить обет не имеет права. Разве что по приказу повелителя.
Вот пусть и прикажет, недолго ждать осталось…
С семейством Видана – раззолоченным донельзя, так, что ослепнуть можно – мы встретились перед парадным входом, они как раз собирались садиться в экипаж. Кетра, Эндер и сам опекун с супругой.
Я впервые видела жену дядюшки, и она произвела на меня странное впечатление.
