Подхватили свои свертки, коробочки и потянулись к выходу, настороженно косясь на даму, пришедшую с Алланом, но при этом не забывая томно вздыхать и кокетливо трепетать ресницами, проходя мимо него самого.
Граэм подождал, пока они уйдут, обернулся к своей спутнице, которая успела уютно устроиться в кресле, и весело произнес:
– Мама, позволь представить тебе госпожу Эннари Янт.
– Не стоит. Мы давно знакомы, – холодно парировала женщина. Красиво очерченные губы чуть заметно дрогнули в неприязненной гримасе.
Интересно, есть в этом городе хоть один человек, которому нравилась прежняя Нари?
– А вот и нет, – на Аллана недовольство родительницы не произвело ни малейшего впечатления.
– Ты знакома с леди Янт. Госпожа Эннари совершенно другой человек. Поверь. Во всех отношениях другой. И очень достойный.
Последнее слово Василиск как-то особенно подчеркнул, и вид у него при этом был предельно серьезный.
– Вот как? Хм… Занятно… И Кай, похоже, думает теперь так же. – Мавейт испытующе прищурилась. –Что ж, давайте знакомиться, госпожа Эннари.
Аллан, милый, предупреди леди Малсер, что я немного задержусь и зайду к ней позже. Скажем, через четверть часа.
И она повела рукой, приглашая меня сесть рядом…
Домой мы возвращались в сопровождении все того же Граэма.
– Не беспокойтесь, Ани. Матушка пробудет у Аталы пару часов, не меньше. Так что до обеда я совершенно свободен, – небрежно отмахнулся он, отметая возражения."
"Проводил нас до самых ворот, помог донести покупки, сдал с рук на руки охране, вежливо попрощался и удалился, пообещав, что завтра непременно увидимся, а мы с Кетрой разошлись по своим комнатам.
Остаток дня прошел в примерках, обсуждении предстоящего события и детальных наставлениях Мьирры: как себя вести, что делать, говорить, как двигаться и даже как стоять. Потом за дело взялся Хобб и… все началось сначала. Теперь уже мэтр гонял меня по большой клановой энциклопедии, заставляя вновь и вновь повторять имена, приметы, описания внешности и характера.
А вечером после ужина в спальню неожиданно постучалась Кетра.
Остановилась на пороге, отказавшись проходить в комнату, и, помолчав, неловко сунула мне в руки шкатулку.
– Возьми.
– Что это?
– Украшения. Знаю, у вас с матерью забрали все фамильные драгоценности, оставили только самые дешевые. Вон, какую ерунду ты теперь вынуждена носить, – она кивком указала на кольцо феникса. – Завтра надо хорошо выглядеть. Отец приказал передать тебе что-нибудь приличное… попроще, но я решила – лучше это принесу.
