Ты давно добился своего».
Но тут в коридоре послышались шаги, и это разом вернуло меня в реальность.
– А где… – покрепче стиснула в руках кружку, чтобы скрыть, как дрожат пальцы. – Где все?
– Мастер с леди Мьиррой в лазарете. Слуги там же, помогают ухаживать за тяжелыми больными, а Аллан, судя по всему, только что пришел, – Фарн кивнул на дверь. – Ты обещала ему имена поставщиков.
– Точно, – я вздохнула, окончательно приходя в себя. Дела прежде всего. Об остальном потом подумаю. – Я сейчас. Только приведу себя в порядок.
Дождалась, когда Кайден выйдет, быстро, в несколько глотков, допила отвар и начала собираться.
Через четверть часа я уже сидела в кабинете и диктовала Граэму нужный список.
В снадобье, помимо сока кланового дерева, входили редкие травы из Леса. У нас с Хоббом они были, но мы все равно решили сделать запасы по максимуму – на всякий случай. Вдруг и другим родам понадобится. К имперскому целителю, по известным причинам, обращаться не стали, но наследник через своих агентов, надежных и давних, скупил на открытых аукционах все, что там имелось.
И вот теперь Василиск отправлялся в Блодж, договариваться с поставщиками черного рынка и нанимать свободных проводников для поиска новых трав.
– Это все, – я удовлетворенно откинулась на спинку кресла. – Связываться придется через Гильдию наемников, иначе никто тебя и слушать не станет. Письмо главе Вольных я написала. Вот, держи. Он нам с учителем должен, так что поможет. И еще…
Приближающийся топот ног, встревоженные голоса оборвали меня на полуслове.
Миг – и в комнату буквально ворвалась взволнованная Ольма.
– Одному из детей стало хуже. Госпожа, мэтр зовет вас.
– Иду.
– Идем, – коротко поправил Кайден…
У забора, за охранным периметром, окружавшим флигель, ждала Ванора. Заметила нас, рванулась вперед, отчаянно, резко.
– Пропусти, – попросила я.
Фарн вскинул руку, на мгновение снимая защиту. Экономка сделала несколько шагов, обвела присутствующих потерянным, каким-то воспаленным взглядом и вдруг, заломив руки, рухнула передо мной на колени.
– Госпожа Эннари, спасите его… спасите моего мальчика, – лихорадочно забормотала она, пытаясь ухватить подол моего платья и поцеловать его. – Умоляю… Вы, одна только вы можете.
– Но я не…
– Да-да, разумеется. Мы ни о чем не знаем. Не видели, не слышали, не имеем представления. Не бойтесь, все наши скорее умрут, чем выдадут вас. Только внука… внука моего спасите. Вы истинный феникс, только вы способны. Век за вас Двуединого молить буду.
