Как так, он еще не у дел? И Эля тоже как-то спросила, словно мельком, баюкая младшенькую на руках: «Ну что, Герман, за что теперь возьмешься?» Она, его муза, его мучительница, опять жаждала подтверждения того, что он, Герман Чащин, – гений.
Да и продюсеры тоже намекали, что ждут от него новое кино… Сценаристы всеми правдами и неправдами пытались подсунуть Чащину свои сценарии.
И начал режиссер потихоньку включаться в любимый процесс. Продюсеры, на волне успеха от предыдущего кино, завалили его предложениями о создании чего-то подобного – чтобы и комедия, и драма в одном флаконе, и лиричная история любви…
К весне Чащин перелопатил кучу сценариев и не нашел ничего подходящего.
Все не то. Если нет хорошего сценария, то нет и хорошего фильма.
Эх, был бы жив Юрка Пересветов, друг и сценарист… Вот он понимал Чащина, Юрка всегда чувствовал, что хочет от него режиссер. Но Юрки уже второй год как нет…
И теперь только Лиля и Евгений были в состоянии написать то, что могло вдохновить режиссера.
Но они отказались работать в соавторстве! Чащин сначала предложил написать сценарий Евгению, но то, что получилось, те наброски, что создал тот без участия Лили, режиссера не устроили. Не то.
Жека Лазарев, конечно, замечательный лирический драматург, но уж больно он «растекается мыслию по древу». Что хорошо для театра, для кино не подходит. И потом, Евгений мудрил со сценарной записью.
Ведь сценарная запись не просто так придумана, а для удобства съемки. Одна страница текста равна одной минуте экранного времени. С локациями (то бишь местом, где происходит действие) Евгений тоже мудрил.
До смешного доходило… Вот есть такие два термина в сценарной записи – ИНТ (сокращенно – от «интерьер», то есть если действие происходит внутри помещения) и ЭКСТ (экстерьер – снаружи, вне помещения, на улице, по сути). Евгений эти несчастные ИНТ и ЭКСТ умудрялся перепутать!
Лиля же, когда работала с Евгением, брала работу с оформлением на себя, следила за динамикой, не позволяла своему соавтору расслабляться.
"
"Но Лиля, если брать ее как отдельного сценариста (Чащин и ей предлагал взяться за дело), уж слишком «сериальной» была, часто впадала в штампы.
И только вместе – Лиля и Евгений, влюбленные друг в друга, – были способны создать нечто стоящее.
