Внезапно все это перестало быть веселым, потому что до меня наконец дошло, как это выглядит: я, в одной пижаме, стою в обнимку с голым парнем, который мне без пяти минут сводный брат. И от него исходит такая тяжелая волна мужской силы, что мне страшно. Наверное. Такое странное щекочущее чувство внутри, которое разливается по телу, это же страх?
Внезапно по коридору загрохотали шаги.
— Ник! Алиса! — услышала я встревоженный голос Вячеслава Сергеевича. — Вы не спите? Что тут за крики?
О черт… Мне конец. И Нику конец.
— Сиди тихо и даже не вздумай рот раскрыть, поняла? — зло выдохнул он, толкнул меня на кровать и запихнул под покрывало. А потом пошел к двери.
— Пап, ты чего шумишь? — его голос звучал так недовольно и так естественно, что на месте Ника я бы серьезно подумала про актерскую карьеру. Играл он очень убедительно.
— Ты не спишь?
— Нет, приехал недавно.
— А Алиса спит?
— Откуда я знаю? Наверное, спит. Чем ей еще ночью заниматься. А что?
— Я слышал женский крик откуда-то с вашего этажа.
— А, черт, — Ник очень натурально хохотнул. — Это у меня. Сорян. Я тут просто не один.
Повисла пауза.
— Ты опять? — раздраженно спросил Вячеслав Сергеевич. — Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не таскал домой своих девок. Мало в городе гостиниц? Или это… что-то серьезное?
Последние слова он проговорил с какой-то надеждой.
— Да не, обычная шлюшка, — небрежно проговорил Ник. Я прямо почувствовала его презрительный взгляд в мою сторону. И едва не выскочила из-под покрывала с криками «Сам ты шлюшка!»
— Чтобы к утру ее тут не было, — жестко сказал Вячеслав Сергеевич.
— Когда мы были только вдвоем в доме, я еще мог на такое закрывать глаза, но сейчас, когда здесь моя будущая жена и ее дочка, которая почти ребенок… Это недопустимо. Мы поняли друг друга, Ник?
— Да.
— И будьте тише. Разбудишь и напугаешь Алису — у нас с тобой будет совсем другой разговор. И ты…
— Да-да-да, я понял, осознал и раскаиваюсь, — нетерпеливо перебил его Ник. — Если это все, отец, я могу вернуться к тому, от чего ты меня оторвал?
— Презервативами не забывай пользоваться, — пробурчал тот.
Хлопнула дверь, я подождала, пока затихнут шаги, гулко отдающиеся в пустом коридоре, и т высунула голову из-под покрывала.
Ник — уже, слава те господи, в трусах — стоял и смотрел на меня мрачным тяжелым взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
— Красиво врешь, — похвалила его я, старательно отводя глаза от рельефного тела, на которое хотелось смотреть и смотреть.
