Одновременно от ужаса и от восторга.
Выключилась вода, хлопнула дверь, мокрые ноги зашлепали по паркету, приблизились ко мне…
И тут я вытянула руку, схватила Ника за голую щиколотку и сказала страшным голосом «Бу!». Почему-то ничего лучше мне в голову не пришло.
Его босые ноги резво отпрыгнули в сторону, но никакого крика вслед за этим не последовало, поэтому я моментом выскочила из-под кровати (а вдруг парень уже сердечный приступ заработал?) и от неожиданности завизжала сама.
Потому что Ник был голый. Совсем. Полностью.
И стоял от меня на расстоянии вытянутой руки."
"— Да тихо ты, дура, — прорычал Ник и, схватив меня, зажал мне ладонью рот. Внезапно стало тихо, и только в этот момент я поняла, что все это время я орала.
— Ты больная? — зло спросил он. — Какого хрена ты тут делаешь?
Ему как будто было плевать на то, что он стоит передо мной в чем мать родила. И ведь не просто стоит, а крепко держит меня. Его запах — мыла и влажной чистой кожи — щекочет мне ноздри, сильная рука обвилась вокруг талии, а узкие крепкие бедра почти прижаты к моим.
Я воровато бросила вниз короткий взгляд и залилась краской: ничего себе, его член даже в спокойном состоянии выглядит очень внушительно!
О господи, я что, серьезно сейчас рассматриваю причиндалы Ника? Позор какой…
— Оденься! — в панике выпалила я, как только он убрал руку с моего рта. — Почему, блин, ты тут голый стоишь?
— Потому что я только что из душа, — рявкнул он. — И потому что это моя комната. А вот что ты тут делаешь?!
— Оденься! — я зажмурилась, но от этого ощущение его обнаженного тела рядом стало еще острее.
— Пока не оденешься, я и слова тебе не скажу!
— Что, первый раз видишь мужика без одежды и готова хлопнуться в обморок? — насмешливо спросил Ник.
Я тут же открыла глаза и возмущенно ткнула пальцем прямо в его твердую широкую грудь.
— Чего?! Да я столько голых мужиков видела, сколько ты и представить себе не можешь!
Самое смешное, что это не было враньем. Я с детства тусила с мамой на всех ее съемках и показах, а у моделей очень рабочее отношение к своему телу и я не раз видела переодевающихся мужчин.
Но одно дело задница какого-то левого мужика в углу гримерки, а совсем другое — обнаженный Ник. Вот так… совсем близко…
— Что же ты тогда трясешься, как заяц, если такая опытная? — нехорошо ухмыльнулся он и, оскалившись, вдруг прижал меня к себе еще ближе. Буквально втиснул в свое тело — такое другое, такое непохожее на мое, — и ухмыльнулся, когда я дернулась.
Я судорожно сглотнула.
