– Голова… – отвечает тонким, поникшим голосом.
– И все?
Молча кивает, переводя тоскливый взгляд на экран телевизора, где включен его любимый Человек-паук.
Он засыпает сразу после того, как получает свой жаропонижающий укол, поэтому на звонок Руслана я отвечаю вместо сына.
Наш мэр все еще на работе, и в его голосе усталость.
Мне не нужно прятаться от себя. Я честно и открыто признаюсь себе в том, что соскучилась, но, когда он сообщает о том, что собирается заехать к Мише завтра в течение дня, запрещаю ему делать это.
Вся зараза, которую сын приносит из детского сада, всегда оказывается очень прилипчивой, и я не хочу, чтобы глава нашего города исполнял свои обязанности с температурой под сорок, ведь уверена, болезнь уложит его в постель только в том случае, если Чернышов будет при смерти.
К обеду следующего дня я снова вызываю «скорую». Нам предлагают поехать в больницу, но я отказываюсь, опасаясь того, что там, в дополнение к гриппу, нас обеспечат кишечной инфекцией. Они делают Мише еще один укол, который он принимает очень по-мужски.
"
"Зажмурив глаза, терпит манипуляции врача. Воскресает на некоторое время, но энергия у него быстро заканчивается. Лежа на диване, он отказывается от еды, немного капризничает и смотрит мультики.
– Папа звонил? – трет он кулаком глаз, когда появляется на кухне после короткого сна, который все-таки сморил его днем.
– Нет еще, – смотрю на сына с нежностью.
Его мордашка настолько трогательно-печальная, когда возвращается в комнату, прихватив с собой маленький пакетик апельсинового сока, который я с утра “согревала” для него комнатной температурой.
У меня не было времени и особого желания известить о нашей болезни кого-то, кроме Чернышова и Маши, поэтому не жду никаких гостей, в том числе родителей или брата. С матерью после моего дня рождения мы вообще ни разу не созванивались.
Мне вдруг расхотелось быть для всех удобной.
До такой степени, что невидимая сила толкает к прямо противоположному берегу. Мне вдруг чертовски хочется побыть неблагодарной.
С учетом того, что моя неблагодарность проявляется в любой мелочи, стараться мне не нужно.
С братом я тоже не созванивалась. По той же самой чертовой причине – меня достало быть для всех удобной. Если я ему нужна, он знает, где меня найти.
Все это влияние Чернышова.
Сглотнув шевельнувшийся в горле ком, я понимаю, что это он открыл для меня одну простую истину – совсем необязательно быть удобной, чтобы тебя любили, вполне достаточно быть просто самой собой.
