Приехал… Неужели правда? За мной!
Но рада здесь только я, отец, наоборот, краснеет от злости.
Бочком двигаюсь к двери, но он тут же видит это и спрашивает:
– Куда собралась?
– Поговорить с ним, – тяну невинным голосом.
– Еще чего! – тут же звереет он. – Он тебя выгнал как шавку подзаборную, а ты сразу к нему?
– Может, он мириться… – пищу тихонько.
– Дочь, тебе известно такое понятие, как гордость? – хмурит он брови.
– То-о-оль, – тянет мама. – Не перебарщивай, а?
Это она зря.
– А ну, все в дальнюю спальню! – гаркает отец.
– Я пошел разговаривать с ним по-мужски.
– Толя, может, не надо? – охает мама.
– Я сказал, в дальнюю спальню, – рычит отец и тычет в сторону комнаты.
Мама обнимает нас с сестрой за плечи.
– Пойдемте, девочки.
И нехотя уводит.
А мне становится так страшно, что даже начинаю икать.
Что папа собрался делать? Очень надеюсь, что после этого разговора Тимур останется жив.
Глава 36. Разговор по-мужски
Тимур
Для бешеной собаки семь верст не крюк.
Получив от Светланы адрес, я сразу поехал за Ксюшей.
Отмотал больше сотни километров, хотя мог еще вчера ее забрать, если бы соизволил нормально выслушать.
Что поделать – сам себе злобный Буратино. Повел себя как придурок, теперь пришлось рулить за ней в другой город.
Самое паршивое – я понятия не имею, как она представила дело своим родителям. Поди, считают меня конченым козлом. Вот ни разу не удивлюсь. А впрочем, учитывая, как я себя с ней повел, это недалеко от истины.
Да уж, не так я хотел бы обставить знакомство с тестем и тещей.
Паркуюсь у небольшого одноэтажного дома.
Выхожу из машины, осматриваю решетчатый забор.
Уже направляюсь к калитке, хочу постучать и тут вижу, что входная дверь открывается. На улицу выходит рыжий мужик с красной физиономией.
На вид ему лет тридцать пять – сорок. Ксения немного на него похожа, к тому же оттенок волос тот же – при ярком дневном свете шевелюра будто горит. По всему видно, ее отец.
Он буравит меня жестким взглядом, выходит за калитку.
– Ну привет, зятек, – его голос звучит совсем уж недобро.
– Здравствуйте, Анатолий Владимирович, – с трудом вспоминаю его имя, хорошо, догадался спросить его у Светланы.
– С чем пожаловал?
Громко прокашливаюсь, начинаю объяснять:
– У нас с Ксенией вышла размолвка, и я приехал, чтобы все уладить.
– Ха, – он складывает руки на груди. – Как ты красиво назвал то, как выпер мою дочь из дома. Размолвка, ага.
Тут же понимаю – я ему не нравлюсь. Сильно не нравлюсь, до рези в кишках.
