Не сметь плакать! Не сметь портить макияж! Дыши, Любовь Станиславовна, дыши. Вот так, вот молодец. Спину выпрями, плечи разверни. Букет в вазу, выкинешь потом. Нельзя показать ему, как тебе больно."
"Она потирает шрам на правой руке, это уже вошло у нее в привычку. Она выдержит. Неважно, зачем он пришел, она все равно выдержит. После всего, что было — выдержит. Она стекло, горячее, расплавленное. И трогать ее опасно.
— Дорогие гости, минуточку внимания! Позвольте представить вам пополнение нашей компании — мой давний знакомый, друг детства Николай Самойлов.
Николай — хирург, поэтому советую быть с ним предельно аккуратными и внимательными.
Кто-то уже весьма нетрезво смеется.
— Штрафную хирургу!
Нику долго пришлось объяснять, что он не может пить, потому что за рулем. Еле-еле отбился.
Ему нужно застать Любу наедине — поговорить, вручить подарок. Но сейчас это представляется невозможным. Кто ж знал, что у Любы столько знакомых? Впрочем, он знал — теоретически.
Что она очень общительна и популярна, среди молодых людей особенно. А он уже успел привыкнуть, что она — только для него, только его, целиком его. Настроение, и без того напряженное, портилось стремительно. Особенно когда увидел этого… как его… Марка.
Люба ровна и мила со всеми, никого особо не выделяя. Краем уха он услышал, как она очень тепло и как-то даже нежно говорит с кем-то по телефону. Услышал фразу: «Спасибо, Егор.
За все. За подарок. И за то, что ты есть. Мне тебя тут ужасно не хватает». Становилось все тошнее. Какой еще, к черту, Егор?! А потом Ник вдруг оказался втянут в общение с Мариной — блондинкой, открывшей ему дверь. Оказалось, эта та самая школьная подруга, о которой рассказывал Люба. «Неужели ты меня не узнал?» — смеется Марина. Он вымученно улыбается, отрицательно качая головой, но Марину это не смущает. Спрашивает его про работу, что-то рассказывает о себе.
Ник отделывается односложными фразами. А потом замечает, что Любы нет в гостиной. И Марка тоже. Нет, это никуда не годится. То Егор какой-то, теперь этот тип! Ник извинился перед Мариной и быстро вышел из комнаты.
Ей даже дышалось в одной комнате с ним трудно. Словно он заполнял собой все пространство, забирал весь воздух. Даже не видя, она точно знала, где он. Смотрит ли? Держать спину прямой становилось все труднее.
