Тогда я вам советую — двадцать одна желтая роза, гиацинты и немного зелени крупной. Будет очень необычно, но красиво.
— Да, — кивнул, еще раз чихнув. — Только я на улице подожду, хорошо?
— Люба! — крикнула в глубину квартиры Соловьевых открывшая Нику дверь высокая тонкая блондинка. — Тут пришел импозантный и плечистый мужчина с роскошным букетом. Явно по твою душу. А вы, — это уже ему, — проходите.
Он едва успел шагнуть через порог и тут увидел ее.
Никогда он не видел Любу такой. Очень яркий макияж — так называемый вечерний, но Ник таких слов не знает, разумеется.
Глаза кажутся особенно большими и совершенно бездонными. Похоже, она немного похудела. Снова экстремально укоротила волосы. Идеальная линия скулы, совершенный маленький подбородок, беззащитная натянутость шеи и стеклянная хрупкость тонких ключиц, открытых широким вырезом платья. Платье на ней… не видел раньше ничего подобного. Ни на ней, ни вообще. Черное, облегающее, короткое, без рукавов. Простое, но идеально на ней сидящее. Черные чулки, черные шпильки.
Она другая. Она потрясающая.
А ведь он знает, что там, под этим обманчиво простым платьем. Возможно, на ней то черное прозрачное белье с белыми атласными ленточками. Или другое какое-то. Но это все не важно. Важно, что он знает, что там, под всем этим. Нежная кожа. Точно подходящая под его ладони грудь с отзывчивыми сосками. И такая же идеально подходящая под его лапищи попа — круглая, упругая. Ножки — стройные, изящные. Которые особенно офигенно смотрятся на его пояснице.
Неужели он действительно был в постели с этой девушкой — сейчас, как никогда, ослепительной в сиянии своей красоты? Неужели трогал, гладил, целовал это тело, что сейчас упаковано в провокационное черное платье? Да, трогал! Везде, где хотел, и она позволяла ему все-все… И, черт, о чем он думает?! Любина подружка глядит на них, молчащих и смотрящих друг на друга, с откровенным любопытством. Он резко выдохнул.
— Поздравляю с днем рождения, Люба.
Протянул букет, ожидая любой реакции. Вот честно — любой.
Она приняла букет. Церемонно склонила голову.
— Спасибо, Николай. Удивил, честно говоря. Вот это сюрприз. Не… не ожидала тебя. Ну, ты раздевайся, проходи, нашу квартиру знаешь, все в гостиной. А я пойду, цветы в вазу поставлю.
Закрыть за собой дверь, прижаться к ней спиной. Ей нужно несколько минут. Букет ароматных роскошных желтых роз и синих гиацинтов печально понурил голову в ее правой руке. А в левую руку, в район большого пальца, впились ее зубы.
