Как любой здоровый ухоженный парень после полуторачасовой тренировки. В голове мелькает мысль, что на почве спорта они могли бы неплохо сойтись со Степаном. Улыбаюсь.
— Я пропустил что-то смешное?
Улыбка тухнет на лице, я в полной мере осознаю, что просто не будет. Вопрос только, насколько все усложнится.
— Ты смешной. Взмыленный и пыхтящий, — пытаюсь перевести все в шутку, лохмачу взмокшие волосы на голове сына, будто ему четыре. Он уклоняется и, нахмурившись, топает в ванную.
— Что-то не так? — кричу ему в спину.
— Ничего. Кроме того, что какой-то мужик распоряжается в нашем доме.
Сглатываю, судорожно подыскивая слова:
— Он не распоряжается, Демид. Он меня защищает.
— От кого? От отца?
Отвожу взгляд. Мне стыдно за то, что случилось, и за то, что невольно в эту грязь были втянуты дети. И я не могу… физически не могу обсуждать с ними эту тему. Особенно с Демидом, который узнал обо всем от брата, и, наверное, все же не в полной мере осознает, какому ужасу я подвергалась.
— Да. От него.
— Дурдом!"
"Демид захлопывает дверь.
Некоторое время смотрю на нее, застыв посреди коридора. Все чаще я замечаю, что когда мне требуется что-то обдумать, принять решение или просто успокоиться, я словно отключаюсь, выпадаю из происходящих событий. В таком состоянии я, например, нахожусь, когда мы медитируем со Степаном. Я чувствую, как становлюсь сильнее, выносливее. Не столько физически, сколько духовно. Что-то во мне необратимо меняется. Те события, которые еще месяц назад надолго бы выбили меня из колеи, теперь не способны вызвать и половины когда-то привычных эмоций.
Я стала намного более устойчивой в эмоциональном плане, более стабильной. В моей душе поселилась гармония.
Готовлю ужин, решив оставить в покое демонстративно дующего губы Демида. Я понимаю, что ему нелегко, но прав Степан. Он — взрослый человек, которому бы не мешало понять, что его мать сама вправе решать, как ей жить дальше. Я исполнила перед ними свой материнский долг. Пришла пора жить для себя.
Дема недовольно сопит и нарочно громко гремит посудой, шаря в кухонных шкафчиках в поисках нужной насадки на блендер.
Я молчу. Косо на меня поглядывая, сын всыпает в чашу протеиновую смесь и замороженные фрукты. Добавляет молоко. У меня звонит телефон. Степан! Улыбаюсь, на время забыв о сыне, и принимаю вызов. Мое «Алло» тонет в реве включенного мне назло блендера. Спокойно ловлю Демин взгляд и, ни слова не говоря, выхожу из кухни. Мы болтаем недолго, но все это время с моих губ не сходит улыбка.
