Опять Судак беспокоит. Извини, что так поздно звоню.
— Степка? Вот это новости! Это чем же я заслужил такое внимание? Второй звонок за пару недель!
— Топтуны нужны, Сан Саныч. За девочкой одной приглянуть.
— Уровень подготовки?
— Стандартный. Там бывший муж — дурачок, а не профессиональный охотник, так что без фанатизма. Заплачу, сколько надо будет…
— Заплатишь, — веселясь перебивает меня Сан Саныч, — у меня опять спина того…
— А я говорил — курс повторить!
— Так дела ведь, Стёпочка, дела! Пока петух жареный в ж*пу не клюнет — сам знаешь.
— Знаю. Ну, так что? Можно кого-нибудь по-быстрому организовать?
— За тем майоришкой приглянуть?
— За ним.
— Будут люди. А к тебе? К тебе кого-нибудь приставить?
— Нет. Ко мне он не сунется. Кишка тонка. А вот за девочкой — боюсь, не услежу. Глаза бы мне…
— Глаза… Ты и без глаз побольше многих видишь. Скажи хоть, где соломки подложить?
— Да что ж я тебе — экстрасенс? Знал бы — не обращался.
— Ага… Ну, ты смотри там, аккуратнее. Адрес твоей девочки найду, фото тоже имеется.
Сейчас подыщем кого-нибудь.
— Спасибо.
Наживаю «отбой», набираю еще один номер.
— Стелла? Привет!
— Привет!
— Как карапузик?
— Пинается. Как ты? Как выходной?
— Отлично… Просто отлично. Ты мне вот что скажи… Зеленский трепался насчет мастер-классов по бальным танцам…
— Ииии…
— Мы не могли бы как-то ускориться?
— Ускориться? Зачем? Лето ведь, Стёп. Кто на них ходить будет?
— Моя Таня! Знаешь, как она любит танцевать?
Глава 20
Несмотря на то, что покидать наш со Степаном дом мне совершенно не хочется, к вечеру следующего дня я возвращаюсь в свою старую квартиру.
Вынужденная мера, необходимость которой я прекрасно осознаю. В первую очередь, я делаю это ради сыновей, которым действительно нужно привыкнуть к изменениям в наших жизнях. И хоть Степан мягко настаивал на том, что я никому ничего не должна, кроме как быть счастливой, я не могу вот так запросто оставить в прошлом свои убеждения. Даже если они неправильные.
Ведь я привыкла сначала думать о детях и муже, а уж потом о себе. Эта привычка укоренялась во мне годами. Теперь её так просто не выкорчевать.
От мыслей меня отвлекает громкий стук во входную дверь.
— И чего ты шумишь? — открываю Дёме и отступаю в сторону.
— Ключи новые забыл!
— А грубить зачем? Вот же они, на полке.
Демид бормочет что-то невнятное и склоняется, стаскивая с ног кроссовки. Я морщусь. Пахнет он не то чтобы хорошо, но и не так уж и плохо.
