— А хочешь, вместе пойдем? — выдал он.
— Куда?
— В клуб! У Даньки есть возможность попасть даже в самые крутые заведения!
— И тебя протащить, — я с намеком покосилась на сына, выливая взбитые яйца в сковороду.
— Почему бы и нет? Мне уже восемнадцать. Ну, так как? Ты с нами?
— Нет, уж, дорогой. Давай-ка соблюдать субординацию. Вы — налево, я — направо, чтобы друг другу не мешать. И не смущать ваших девчонок, — добавляю лукаво.
— Это да, — с намеком шевелит бровями Дёма, заставляя меня качать головой из стороны в сторону.
Позер! Знает, что симпатичный, и пользуется этим безбожно.
— Дём…
— А?
— Ты не забываешь пользоваться презервативами?
— Мам!
— Прости, дорогой, но…
— Ты не хочешь, чтобы история повторилась, — кривит губы сынок.
— Я просто волнуюсь за вас. И хочу защитить. Зачем тебе сейчас лишние проблемы?
— Ты жалеешь, что…
— Нет! — не даю Дёмке даже договорить. — Не выдумывай! Ни о чем я не жалею. Вы самое лучшее, что есть в моей жизни.
Демид кивает головой и достает тарелки из шкафа. Завтракаем мы вместе.
Встреча с поставщиком проходит в одном из многочисленных кафе неподалеку от моего магазина. Смотрю на нервного мужичка напротив и прихожу к мысли, что зря я это все затеяла. Мне такого матерого не переговорить. Я ему слово, он мне — тысячу. Вот только вряд ли после этого бесконтрольного потока сознания мои каллы и герберы станут свежее. Нужно разрывать договор, а я ни черта в этом не соображаю.
Прав Сашка по поводу моих мозгов — мелькает мысль, но я тут же глушу её, ощущая, как в душе поднимается мутная, как болотная трясина, злость. Эта злость подхлестывает меня, и я делаю то, на что бы никогда раньше не решилась — неторопливо встаю, беру сумку с соседнего стула…
— Эй, послушайте… Вы куда это, Таня?
Я не разрешала называть себя по имени. Оборачиваюсь:
— Знаете, думаю, наша беседа зашла в тупик, и нет никакого смысла в ее дальнейшем продолжении.
Последние четыре партии поставленного вами товара были откровенно некачественными. Но вы это отрицаете и, как я понимаю, исправлять ситуацию не планируете. Мне такой вариант не подходит, уж извините. Думаю, нам не остается ничего другого, кроме как расторгнуть наш договор.
— Послушайте, Татьяна, давайте обсудим…
— Нет, — отрезаю я, прежде чем ухожу. Впервые ухожу, оставив за собой последнее слово.
