Следом хмурый Таккер принес две таблетки ибупрофена.
- Судя по твоему виду, ты пила вино. От него тебе всегда плохо.
Благослови его Господь за понимание и заботу. Видит Бог, она не заслуживает этого за свое поведение.
Прежде чем она успела что-то сказать, Джереми оказался у нее за спиной, и его талантливые руки начали массировать ей шею. Она застонала.
- Такие постанывания делают меня твердым, милая, - сказал он.
Она заметила, что Рис и Такер тоже подошли ближе. А она сидела в углу, лишенная всяких путей к отступлению.
Такая концентрация тестостерона приводила в замешательство.
- Сядьте, - рявкнула она и не проронила ни слова, пока они все не уселись.
Джереми был последним - это не удивительно, ведь он привык сам приказывать. Но в итоге все трое образовали вокруг нее тесный кружок. Так близко, что она могла протянуть руку и дотронуться до любого из них. До сих пор ей казалось, что она больше никогда этого не сделает.
- Я могу сказать только одно. - Черт, ее голос уже начал дрожать. Она сделала глубокий вдох.
- Я люблю вас всех, и ваши поддразнивания, и то, как умело вы помогли устроить разруху в моем доме - это сразу привлекло мое внимание. Вы едва не удушили меня своими объятиями, но теперь я чувствую себя гораздо лучше. Вы достаточно окружали меня заботой. Я обожаю наши совместные просмотры фильмов по вечерам. Благодаря вам я теперь всегда с нетерпением жду следующего дня. Вы действительно научили меня в каждом минусе искать свои плюсы.
- Я тоже люблю тебя, детка.
Я просто хочу жениться…
- Дай мне закончить. - Она перевела взгляд на Джереми… и растаяла в пламени его темных пылающих глаз. - Я с самого начала хотела тебя.
- Я тоже.
Кэлси знала об этом, но согласно кивнула. - Тем не менее, избавиться от желания было бы легче, работай я на настырного бабника. Я бы просто подстроилась под требования. Но ты был удивительно терпелив, дав мне знаний в области правоведения больше, чем кто-либо другой. Ты хвалил меня, когда я вникала в твои объяснения, и не отступался, пока я не пойму.
Благодаря тебе, спустя годы я каким-то образом научилась принимать себя и свою фигуру такой, какая есть. Мне нравилось мысленно спорить с тобой. Ты дорог мне.
Джереми встал. - Проклятье, звучит, как прощальная речь. Ты не можешь просто взять и уйти. Я никогда не позволял себе ни в кого влюбляться, кроме тебя.
И тот факт, что это признание прозвучало в присутствии Риса и Таккера, точно указывало на его абсолютную серьезность.
