Их исключительно платоническая дружба закончилась, потому что больше никогда она не сможет видеть в нем никого, кроме любовника - ее любовника.
И вместо того, чтобы броситься к нему, она закрыла лицо руками в попытке сдержать слезы и направилась к входной двери.
- Заходите, - ее голос дрогнул. - Все вместе. Нам нужно…
- Чертовски верно подмечено, - Рис посмотрел сначала на своих друзей, а затем опять на нее. - Почему, Кэлси? Почему ты так поступила?
Он имеет в виду, поступила с ними.
Секунду спустя ее догнал Джереми.
- К слову сказать, то, что ты сделала Риса своим любовником, а лишь потом пришла ко мне, не добавило мне счастья. И это еще слабо сказано. А тот факт, что после этого спала с Таккером, вообще наводит на мысли, что ты просто ни хера ко мне не чувствуешь.
Резонное замечание. Как, черт возьми, ей объяснить эту путаницу из страстного желания, потребности в утешении и страха?
- Почему я последний, Кэлс? - сказал Таккер так тихо, что она почти не расслышала. Почти. Лучше бы не слышала. Но эту кашу она заварила сама.
Настало время побороть свою трусость.
- Потому что ты последним нашел меня в минуту слабости. Но это не делает все менее значимым для меня. Вовсе нет. - Черт, она с трудом сдерживает слезы. - Входите. Я все объясню. Как-нибудь.
На трясущихся ногах она поднялась по ступенькам и вошла в дом. И тут же поняла, что все это время они дежурили здесь. На кухонном столе открытая коробка с куском пиццы. Пустая бутылка объясняла сердитый блеск в глазах Джереми. В коробке под стойкой дюжина банок пива и еще несколько на столешнице.
На диване валяется подушка и одеяло, и, можно поспорить, что две ее гостевые кровати были перевернуты до неузнаваемости.
- Как давно вы здесь?
Парни переглянулись, и Рис сказал: - С полудня. Я зашел проверить, дома ли ты…
- У тебя нет ключа. Но он есть у Таккера. - Она переадресовала вопрос ему.
Он пожал плечами. - Мы волновались, Кэлс. Когда ты уехала из дома родителей. У меня не было другого способа узнать, в порядке ли ты.
Она вздохнула.
Это правда. Всем ясно, что она могла попасть в автомобильную катастрофу. Одному Богу известно, как она вела машину, сбегая из Остина в свое убогое укрытие. Не самое лучшее решение. Трудно видеть дорогу сквозь дождь и слезы.
Если и надо на кого-то злиться, то только на саму себя.
- Спасибо вам всем за заботу. - Она медленно опустилась за кухонный стол. Похмельная головная боль вновь заявила о себе."
"Когда она потерла виски, Рис схватил бутылку воды и подсел к ней.
