Лгать она никогда не умела, потому решила промолчать.
– Сирт Маркус Тиирт, – указал Роберт Хьюз на первого вошедшего. Дождавшись нового кивка от девушки, он слегка развернулся и отступил, называя при этом третьего гостя: – Его величество…
– Не надо! – прервал сирта король. – Мы не на светском рауте. Так ведь, мисс Бишоп?
Вивьен, чувствовавшая себя хуже с каждой минутой, все же постаралась собраться с мыслями, чтобы дать ответ… Чтобы передать слова, ради которых, собственно, все это и замышлялось."
"– Мое имя – леди Вивьен Рэми.
Я – дочь плененной вами Генриетты Фортис и убитого по вашему приказу лорда Грэма Рэми. – Голос девушки был слаб, но слова, которые она произнесла и собиралась произнести дальше, имели великую силу. Она знала это, потому говорила медленно, продумывая каждую последующую фразу. – Раньше меня скрывали, но теперь настало время сбросить маски. Я объявила о себе сегодня. Завтра обо мне и о таких же одаренных светом напишут в газетах. Завтра о нас будут говорить даже аристократы, размышляя о судьбе их собственных потомков и о вашей власти над ними.
И завтра же к воротам замка придут те, кто годами копил силы, чтобы отстоять право светлейших на свободу. Они поднимут бунт, зерна которого давно дали ростки. Начнется все здесь, у стен дворца, а закончится… кто знает чем.
Вивьен выдохлась.
Ей стало тяжело говорить, да и держать глаза открытыми оказалось ужасно нелегко. Однако король молчал, и потому девушке пришлось добавить несколько фраз, которым научил ее Вольт:
– Если вы меня убьете, я стану идолом для моих последователей.
Мое имя будут выкрикивать или шептать там, где будет гибнуть ваша стража. Его будут произносить за вашей спиной, плетя заговоры и затевая интриги. Оно станет вашим личным кошмаром наяву. Однако если вы спросите меня, я отвечу, что совсем не хочу становиться жертвой или мученицей, погибая сегодня ради общего дела. Я молода, я хочу жить и служить короне, но не в золотой клетке. Я хочу договориться с вами о том, как предотвратить восстания и…
Последние слова Вив прошептала, а потом сбилась, так и не сумев завершить мысль.
Ее глаза все же закрылись, а голова безвольно упала на грудь. Слабость разлилась по телу, скрадывая негативные ощущения. Безразличное спокойствие проникло в голову, затмевая собой все остальное. Заговоры, интриги, бунты – все стало неважным, второстепенным. Осталось только отдаться во власть безмятежного легкого сна…
Но, увы, люди не позволили погрузиться в негу безграничного умиротворения.
